Но встреча с будущим пророком складывалась не так скоро, как хотелось бы. Получалось, будто братва ловила синюю призрачную птицу. Буквально только что Пармена с отроком видели здесь, и через сутки — совсем в другом месте. Даже непонятно, какими они маршрутами двигаются, с какой целью. Позже казаки сообщили ради мирной встречи: старик преставился, а отрок с каким-то эскимосом бродит. Вот те крест, только что повстречали на другом конце города! Рванули туда и застали одни пустые наручники. При встрече оказалась и милиция, отчего она вышла мирной. А стреляли ради куражу по пустым банкам.
Пустые наручники произвели впечатление: нужный человек.
— Далеко не уйдут, — подбадривал подельщиков Сыроватов.
Прикинули маршрут.
— На Ессей двинутся, — уверенно сказал тот самый казак, который лично пленял Кронида с Оками. Говорил уверенно вовсе не из осведомленности: хотелось быстрее избавиться от нагловатых архангеловцев.
Обсудив вероятность, братва совсем было отправилась в путь, как вдруг внимание всех привлек звук.
— Никак козево летит, а, Митяй? — прислушался Сыроватов, расслышав шмелиное шуршание лопастей в тихом небе, откуда в последние времена ничего, кроме мороси, не сыпалось. — Богатые, видать, клиенты летят, на бензин де южки водятся.
Братва переглянулась: вертолет им подошел бы сейчас в самую пору. Казаки поняли перегляд, но не спешили выказывать свое отношение. Кому клиент, кому пациент, а кому и документ везут на переезд к нормальной жизни: атамана Новокшонова ждали давно.
Услышали стрекот лопастей и Кронид с Оками.
— За нами, — утвердительно сказал Кронид. — Друг прилетел.
— Так пойдем же быстрей! — потянул его Оками. Кронид медлил. Желания возвращаться не появилось.
— Чего ж ты? — торопил Оками.
— Не успеем, — высказался Кронид.
— Тогда костер разведем, нас заметят.
На костер Кронид согласился.
Тем временем вертолет сел на центральной площади города, куда прискакали на джипах, «газиках» и, разумеется, лошадях все заинтересованные лица. Первым из вертолета вышел профессор Луцевич. Его первым узнали сидящие в джипе:
— Важная птица прилетела. Луцевич.
— Была важной, — поправил Чухрин. — Но мудрой осталась.
Все спешились и подошли к вертолету ближе.
