— Возьмите меня до Хатанги, я почки застудил. Пожалуйста. Я ни в чем плохом не замешан, все подтвердят.
Как показалось Луцевичу, просьба оказалась неожиданной и для его поделыциков. Он внимательно посмотрел на мешки под глазами просителя, заглянул и в глаза. Действительно, почки у парня хандрили. Не подошел климат.
— Возьми, — разрешил Новокшонов. — Это Подгорец- кий. В списках без вести пропавших не значится, мокрого и грязного за ним не водится.
— Полезай, — разрешил Луцевич и первым скрылся в салоне. За стрекотом винтов он бы не услышал, как прошипел громко Чухрин: «Ну й масть ты, Подгорецкий!»
Вертолет улетел, и собравшиеся рассосались по своим интересам. Улетевшие занялись своими. Луцевич взялся за Ивана Сыроватова.
— Скажи-ка, Ваня, только честь по чести, чтобы нам подружиться, кто из твоей компании больше других мальчонкой интересовался, который тебя в воздух поднял?
Ивана вопрос не обескуражил:
— Все помаленьку.
— А ты не спеши, — говорил Луцевич, стараясь не перекрывать голосом шум двигателя. — Чем точнее твои наблюдения, тем быстрее расстанешься с грейдером. Я позабочусь.
Иван осознал свою значимость. Получается, без него что- то не клеится у сильных мира сего.
— Вот бы не подумал, что хирург мирового класса в менты подастся, — высказался он, столкнулся со всепони- мающим взглядом Луцевича и спохватился, реабилитировал себя: — Чухрин, конечно, в первую очередь, а жужжал ему о пацане... — Он стрельнул глазами в сторону охраны и сидящего там Подгорецкого. — А вот если у меня свои выводы есть, зачтется?
— Безусловно, — уверил Луцевич.
— Так вот, верховодил братвой, и Чухрин его слушался, этот самый Подгорецкий, который напросился лететь с вами.
— Даже так? — не скрыл удивления Луцевич.
— Истинно! Сам слышал, — перешел на низкий голос Иван, — как Подгорецкий настаивал на маршрутах. Чухрин в одну сторону хочет, а Подгорецкий бубнит про другую.
— А кто он такой?
— Мутный какой-то, не пойму его. Будто бы из воров, три ходки делал, а по фене не ботает, терпигорцы его не признают. Мутный и скользкий. Чухрин побаивается Подгорецкого.
— А как ты думаешь, Ваня, зачем он от компании отмежевался?
— Сложный вопрос. Так все неожиданно получилось. Я думаю, Новокшонов начнет перышки братве чистить, и основательно, а Подгорецкий загодя слинял.
— Верно мыслишь, — одобрил Луцевич. — А что именно он у Чухрина выведывал?
