Мелконог вывалился из клетки и плюхнулся в лужу на колени. Потряс головой, медленно поднялся, крутанул корпусом в одну сторону, затем в другую. Замолотил руками перед собой, будто работая гигантскими ножницами, и пояснил странности своего поведения:
– Размяться надо чуток. Клетка у них для баб мелких, а не для серьёзных мужиков. Чуть деревянным не стал.
– А нельзя ли размяться в лесу? – предложил я. – Чем быстрее мы отсюда уйдём, тем лучше.
– Да говорю же, далеко не уйти. Тут не всё так просто. Надо подготовиться нормально.
– Как подготовиться?
– Ты чем слушаешь? Говорю же, нормально надо к такому готовиться. Соль нужна. Дождь стихает. Без соли даже думать нечего.
– Соль? – удивился я.
– Угу, – кивнул Гурро. – Далековато меня на север занесло, тяжко будет назад дорогу искать. Но тут всё понятно, тут не просто так частокол не поставили, тут они другим оберегаются. С солью может и выберемся. Да и топор хорошо бы мой найти. Негоже доброе оружие этим псам оставлять.
Ну ладно, топор я ещё понять могу. Но соль-то тут при чём?
Может я ошибся по поводу Мелконога? Может у него в плену крыша поехала, и мы выпустили безумца? Да нет, непохоже. Он действительно знает что-то, о чём я даже не подозреваю. И это нечто имеет огромное значение для спасения и, по его мнению, в дополнительных пояснениях не нуждается.
Да и где взять время на эти самые пояснения? Нам сейчас не до разговоров.
Мелконог походкой полностью уверенного в себе человека направился в сторону домов. Нам не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
Дома, кстати, начали проявляться во мраке. Точнее, не дома, а свет в одном из окон, вместо стекла затянутого тонкими склеенными пластинками слюды. Дождь успокаивается на глазах, гром всё ещё гремит, но уже не над головой, гроза удаляется.
Добравшись до навеса, под которым располагалось кузнечное хозяйство, Мелконог подхватил здоровенный молот, крутанул его, перекинул из руки в руку и, обернувшись к нам, мрачно произнёс:
– Рядом со мной не маячьте, но и далеко не отставайте. Не то потеряете.
– А зачем вам молот? – задал Бяка глупый вопрос.
Гурро ответ зажимать не стал:
– Молот нужен затем, чтобы им стучать. Станете под ногами путаться, стукну по вам. Темно тут и мокро, тяжело разбираться, кто свой, а по кому верёвка плачет. И если стрелять станете из арбалета, не вздумайте в меня попасть. Я не люблю, когда в меня попадают. Злым от этого становлюсь.
Я не стал объяснять, что тетивы у арбалета и самодельного лука вымокли, и толку от такого оружия сейчас не больше, чем от плевков. Да и Мелконог не в том настроении, чтобы долгие разговоры вести. Уже отвернулся и бодро направляется к дверям самого большого дома.
Интересно, что он задумал? Собрался прокрасться туда и, никого не разбудив, выбраться со своим топором? Но ведь в оконце просматривается свет, там кто-то бодрствует.
Что он задумал? Как собирается обмануть тех, кто не спят?
Ответ я получил через секунду. Ничего Мелконог не задумывал. И обманывать никого не собирался. Он, похоже, вообще не любитель что-либо усложнять. Прямолинейно и без хитростей делает то, что должен делать.
Ему нужны соль и его топор. И он шёл за ними ни от кого не скрываясь и никуда не сворачивая.
Дверь запирала помещение, в котором могло обнаружиться и то, и другое. Поэтому Гурро снёс её плечом. Почти без разбега снёс, просто прыгнув с пары метров и уже в полёте набычившись, как атакующий бизон, устроил из тела подобие тарана.
Роста в нём может и не слишком много, зато за счёт ширины плеч и прочих габаритов по весу может дать фору профессиональным баскетболистам. Плюс он далеко не нулёвка, от ПОРЯДКА немало Силы урвал. Дверь, сбитая из толстых досок, вылетела, будто картонная.
Гурро рванул внутрь, отводя молот назад и изрыгая столь изощрённые ругательства, что я, несмотря на остроту момента, заслушался.
Что происходило в доме, мы не видели. Зато слышали прекрасно. Удар, ещё удар, дикий вопль, тут же стихнувший. Многочисленные крики испуганных людей. Снова удар. Звон металла. Треск чего-то ломаемого.
И всё те же ругательства, вперемешку с относительно приличными криками:
– Бегите, дурни! Подальше от проклятой дыры бегите! Кто бегает медленно, тот труп! Пшёл вон, не то и тебе достанется! Тупые никчемные недоумки! Вы не люди, вы корм для червей!
В подсвеченном изнутри дверном проёме потемнело, – к нему кто-то приближался. Я напрягся, приготовившись метнуть нож. Дождь так и не прекратился, лил серьёзно. Сталь в мокрой ладони держалась как-то неправильно, что нервировало.
Так можно и промахнуться.
В доме что-то ярко вспыхнуло, и в тот же миг на улицу выскочил человек. Но моя рука не шевельнулась. Это не враг, это один из подневольных работников шахты. Даже не видя ядро на ноге, всё можно понять по прыгающей походке и развевающимся лохмотьям.
Следом за первым рабом выскочил второй, а дальше в дверь начало протискиваться сразу несколько, мешая друг дружке. Оказавшись на улице, некоторые замирали, бросая по сторонам безумные взгляды, но большинство без заминок и разговоров мчались влево или вправо, к лесу.
