— А как же верблюд? Она его купила.
— Попугай пересчитал деньги, там не хватило сто рублей. И мы вернули деньги клиенту.
— Вернули домой?
— Голубчик, кто же такие деньги хранит дома? Конечно, в банк.
— Я везде опоздал, — расстроился Генерал и снова полез на бронзовое «Дерево жизни».
Сегодня ночью цветку снилось, как из керамического кувшинчика токкури в небольшие чашки чоко наливается холодное саке. А утром протягивал ветки каждому проходящему мимо, цеплялся листьями за одежду и умоляюще шелестел:
— Гиндзёсю
То ли его плохо слышали, то ли не знали японский, но люди смотрели с уважением на размеры цветка и проходили мимо.
Раз в неделю сверху спускалась старуха и выливала из железного ковша хлорную воду.
Он отказывался хлебать. Не дышал, сжимался, но жидкость просачивалась сквозь землю, всасывалась в корни и заполняла каждую клеточку до макушки.
— Я не должен пить, должен умереть, — тихо шелестел листьями и продолжал жить.
Цветок больше всего ненавидел пчел. Они терлись волосатыми пузиками, мягко покусывали хоботками его тело и впрыскивали в нежные изгибы пыльцу. Как хотелось прихлопнуть этих летающих тварей!
Спустя какое-то время, рождались иссиня — черные дети, напоминающие полураскрытые зонтики. Не успев созреть, отпадали. Их тела лежали на земле, на полу, а ему не было грустно или радостно. Ему было всё равно.
В прошлой жизни он был гвардейский поручиком Синдзи Такэяма. Не в силах смириться с приказом императора, приказавшего подавить мятеж, сделал харакири маленьким мечом.
Каждую ночь ему снилась прекрасная жена Рэйко. Они сидели друг напротив друга. Синдзи не видел в лице любимой ни малейшего признака печали. Восторгался ее выдержкой и вновь подумал, что не ошибся в выборе.
— Позволь мне последовать за тобой.
— Пришли мне смерть, — отвечал ей Синдзи.
Но разве цветок может спать и видеть сны? Огромная японская фатсия уже не помещалась на подоконнике подъезда и стояла в пластмассовом ведре на старой табуретке, раскинув узорчатые листья под самым потолком.
А утром от преданной Рэйко прилетела белесая крошечная бабочка, обсыпанная мукой. Цветок Фатсия раскинул ветки- я весь твой.
Белокрылка спряталась в листьях и засыпала их гнилью. Огромные листья быстро чернели и сворачивались. Фатсия мучительно умирал.
И только старуха каждый день спускалась сверху и боролась с белокрылкой.
Словно щиты, она везде ставила куски фанеры, смазанные канифолью с медом. Белокрылки всем телом бросались на врага и прилипали. А сегодня старуха вынесла ядреное химическое оружие — воду, настоянную на измельченных зубчиках чеснока. Мучнистые тела покрыли пол подъезда, но их быстро сдуло ветром из открытого окна.
Бабка победила.
Солнце ласкало сильные листья цветка. А вечером в ведро посадили еще одну фатсию.
— Расти тут, Рэйко, — говорила бабка и поливала их хлорной водой из ржавого ковша.
«Наклеивают по одному семечку на ленты из туалетной бумаги», — читала бабка в журнале сад-огород о посадке моркови.
Из открытой форточки ветер гулял по подоконнику, перебирал страницы разбросанных журналов, уведомлений налоговой инспекции и рекламного предложения о выгуле кота.
Кира дергала дверцы почтовых ящиков. Одна не выдержала и открылась. В ящике под номером семь лежал счет на оплату.
— У Смирновых за три месяца коммунальный долг. Может написать: «Всё по заграницам ездите, а платить за вас президент будет»?
— Васька пьёт. Одна Зоя работает и кормит всю семью. А дети у них хорошие, ласковые.
— Лечить алкаша нужно.
— Лечила, а толку мало.
— Выгнать из дома!
— Много ты понимаешь. «Выгнать» Может, любит она его.
— Пьяного?
— И трезвого, и пьяного. Надеется на чудо. Проспится, увидит её, хороших деток. Дома уютно, чисто, пирогами пахнет. Поймёт, это главное.
— Чудо?
Кира села на ступеньку, положила чистой стороной счет и стала писать.
«Уважаемый Василий Петров. Обращается к тебе Президент.
Я сижу далеко, в Кремле, но всё обо всех знаю. У тебя любящая жена, послушные дети. Я сейчас живу один и завидую. До глубокой ночи на работе и очень часто езжу в командировки. Никто меня не ждет дома. Знаешь, как одиноко!
Как мужик мужику говорю, хватит пить. А то приеду на черной волге и увезу их к себе в Кремль.
Что касается работы, то вашему домоуправлению требуется сантехник. Иди. В форбс с такой зарплатой не попадешь, но детям к зиме санки купишь, а жене новую сумку и помаду.
А про алкоголь скажу жёстко- запрещаю. Его выпускают для травли американских шпионов. Ты кефир лучше пейте.
Хотел бы еще пообщаться, да дела государственные ждут. Через пять минут телефонный разговор с Трампом. Обещаю, что передам от тебя привет.
Президент»
Внизу послышались шаги. Кира быстро положила на место письмо-счет и закрыла дверь ящика.
— Здравствуйте.
Женщина приветливо поздоровалась. Открыла ящик под номером семь, не глядя засунула корреспонденцию в карман, подхватила огромные сумки и медленно побрела с ними вверх. Через пару минут послышалось щелчок замка закрывшейся двери, и в подъезде наступила тишина.
