То, что планировал несколько месяцев Легион, было сделано Ирис за одну кровавую ночь. Она била грубо, но эффективно — даже артефакты, что носили на себе богатеи, не спасали их. Подоспевшие на помощь жрецы более младшего ранга, завидев ауру, исходившую от девушки, поспешно ретировались. Чёрный рынок пал, ибо пала его основа — те, кто был готов тратить здесь золото. Однако, и это не было концом тех смертей, что приносила своим оружием потерявшая себя Ирис. С каждой отнятой жизнью ей становилось легче, это да. Отступала боль, ровнее билось сердце, тише кричали мысли в голове.
После жрецов на крики и хрипы пришёл штурмовой отряд Золотой Империи, приехавший за соком общества, дабы увести его прочь из Никке. Два десятка отборных бойцов, закованных в чёрные доспехи с алыми символами государства, которому они служили. Они вошли в храм, увидев только то, что осталось от богачей — истерзанные и обезглавленные трупы, усеявшие скамьи и пол залы. Кровь была повсюду — затмевала витражи, полностью охватила собой алтарь, испачкала трёхметровую картину святого, что находилась как раз за алтарём. Ирис, с ног до головы покрытая ею, повернулась на звук, хрипло зарычав. Осталась последняя вещь, чтобы закончить её отчаянный крестовый поход.
Ради Фолла. Ради неё. Ради тех, кто погиб сегодня и тех, кто остался жить в ужасе.
Она сама не поняла, как то, что она делала, стало походить на то, что сделал бы герой.
В любом случае, имперцы, завидев труп старшего жреца, быстро поняли, что к чему.
— Ликвидировать, — отдал приказ капитан штурмового отряда, глядя на вставшую на четыре конечности девушку сквозь узкую щель забрала.
Надо сказать честно, против двух десятков латников у Ирис без её дара не было и шанса. Будь она в нормальном состоянии, то, скорей всего, отступила бы, сбежав в образовавшуюся дыру в одном из витражей. Туда вылетело чьё-то грузное тело. Но для текущей Ирис вид имперских доспехов только пробудил ещё больше жажду крови. Столь близкое чувство того, что перебив их, она сможет наконец-то выдохнуть спокойно. Поэтому девушка бросилась в атаку, уже полностью перейдя на "животную" манеру передвижения.
В несколько прыжков сократив дистанцию, она замахнулась клинком, в новом движении обрушивая его на стоявшего впереди всех мечника. Её встретил щит, в этот раз — настоящий, окованный железом округлый кусок дерева. И, как и раньше, Ирис налетела на него всем телом, отлетая назад и тут же вскакивая. Латник был уже рядом, замахиваясь своим мечом.
Ирис не боялась смерти. Сейчас для неё она стала бы избавлением.
Но вместо ожидаемого удара латник замер, с непониманием опустив голову в шлеме, с ужасом глядя на наконечник копья, пробившего его грудную клетку и вышедшего на несколько сантиметров с другой стороны. Вздрогнув, имперец рухнул на колени, а затем завалился набок, истекая кровью. Весь отряд синхронно обернулся, чтобы увидеть в свете редких уличных фонарей силуэты в тёмных одеждах. Их головы скрывали чёрные маски, а в руках они сжимали короткие клинки, кинжалы и копья.
— Ирис! — прозвучал знакомый хриплый голос откуда-то среди фигур. Те расступились, показывая на свет Маркуса, которого держали под обе руки его товарищи. Именно он, судя по сбитому дыханию, метнул копьё. — Далеко же тебя занесло, малая!
— Кто вы? — грубо оборвал его приветствие капитан имперского отряда.
Маркус улыбнулся, сощуривая узкие глаза.
— Имя нам — Легион. И сегодня…
Вместе с ним закончили предложение остальные воины в чёрных одеждах.
— ВЫ УМРЁТЕ!
Так, чёрный рынок, церковь и Золотая Империя утратили своё влияние над Никке за одну страшную ночь. Все имперские маги, причастные к иллюзии, вызвавшей бунт в городе, были вырезаны тогда же. Император, проглядев через несколько дней отчёт о случившемся, пожал плечами, скомкал бумагу и запихнул её в нижний ящик рабочего стола. Для Сангвина маленькое поражение не означало ничего. В то же время Никке, выдохнув после всех событий, потрясших его, зажил тихо и относительно спокойно. Церковь прислала замену павшим в боях с бунтовщиками, имперцы, скрытно находившиеся в пределах стен, ретировались прочь, оставив за собой только канцелярское отделение. Закон и порядок были восстановлены, но последствий, обычно следовавших за бунтом в пределах земель Империи, не было.
Никого не взвесили на фонарях и никого не казнили показательно на площади бедного западного района Никке.
Товарищи же, объединившись с Легионом, вернувшимся, чтобы закончить запланированное, отправились в Ливиград.
Комодо Анко пошла с ними.
…Никто так и не узнал, что случилось с Фоллом. Смерть первого героя решили скрыть от общественности, увековечившей того в легендах и сказаниях. В какой-то степени он стал по-настоящему бессмертным — его помнили, его любили, почитали и уважали на одном уровне с Богом. К сожалению, время, действительно, приходит за всеми.
