– Страшно подумать, если бы они там у вас, с этим их уровнем развития, стали бы путешествовать во времени! – говорит диспетчер. – К счастью, нам удаётся каждый раз, объединившись, вернуть время Земли к исходной точке, так что местные жители ничего не замечают. Иначе бы все они давно сошли с ума, не понимая, в какой временной точке находятся, что с ними случилось раньше, а что – позже. Совсем недавно временной сдвиг устроил твой одноклассник, стажёр Пры-У–6. Его инструктор даже не знал, что он задумал! Представь себе, дельфиний косяк попал в рыболовные сети, и он не захотел с этим смириться! Знаешь, что он сказал мне на дистанционном следствии? «Я не мог видеть, как гибнет мой народ!»
– И он… – растерянно начал Полкан.
– Ну да! – перебил диспетчер. – Конечно, он сдвинул время назад и поспешил увести стаю из опасного места!
Полкан вспомнил, что у Пры-У–6 всегда начинался жар после того, как они всей планетой исправляли результат чьей-то провинности. И, видно, у него были какие-то боли. Так что в младших классах он заранее начинал реветь, когда надо было сосредоточиться и представлять себе прямые лучи. Но всё-таки он садился и представлял себе их вместе со всеми. Только сидел он неправильно. Его пальцы точно сами собой вцеплялись в сидение стула, и весь он подавался вперёд. У Пры-У–6 были слабые мышцы, и почти прозрачные плавники, и очень тонкая, длинная шея, которую ему было трудно держать прямо.
– А как же он… Как он сделал так? – глупо спросил Полкан. – У него что, был тоже ошейник?
– Это у вас ошейники, а у него чип, – объяснил диспетчер. – Двуногие, по легенде, поймали его, а потом то ли выпустили, то ли сам с чипом в плавнике удрал. А с вещами из прошлого у него, как и у вас, проблем не было. На дне моря можно встретить затонувшие корабли, в них разной старины видимо-невидимо.
Диспетчер вздохнул тяжело.
– Теперь он будет сколько угодно искать потерянные корабли. И водить свою стаю. Ему никогда больше не видать ног! А вам, наоборот, до конца жизни бегать на четырёх ногах.
– Нам? – растерялась Мурка. – А почему нам – на четырёх?
– Хороша инструкторша, – укоризненно протянул диспетчер. – Ты даже не заметила, Эс-трам–1, что твой подопечный вернул тебя из будущего!
Мурка переспрашивает испуганно:
– Так мы, значит, были в будущем?
Диспетчер отвечает:
– Не старайся, не вспомнишь. Вам же объясняли: на Земле никто не может помнить будущее. У них совсем нет будущего. Оно появляется для них, только когда уже становится прошлым. – Он снова вздыхает. – Мы и сами-то недавно научились передвигаться во времени. И ещё не знаем, что делать с этим умением. Мы совсем молодая цивилизация. Что же тогда говорить о них…
– А знаете, я… – волнуясь, перебивает его Мурка. – Только не смейтесь, но мне кажется, что мы и в самом деле были в будущем. Выходит, это было будущее! Я помню, как было невообразимо больно и страшно. И у меня громко, просто оглушительно трещала на спине шерсть.
Полкан при свете звёзд машинально глядит на её спинку. И говорит:
– Всё у тебя нормально с шерстью…
Почему, ну почему он думал, что передвинул время незаметно, что никто, кроме базарных торговцев, ничего не видел?! Почему он не ждал этого разговора с диспетчером и совершенно не знает, что говорить? Ведь надо же что-то говорить перед наказанием, все, кто его знал, станут спрашивать друг друга, что он сказал напоследок! А что скажешь?
– Вам теперь до конца жизни носить шерсть, – объявляет диспетчер. – Эс-трам–1, ты как инструктор должна знать, что эта провинность карается смертью. По закону вас ждёт отложенная смерть – она придёт после окончания вашего короткого земного века. Пры-У–6 до конца своей жизни будет плавать в море, – и в голосе диспетчера слышится горестная усмешка. – Он разделит судьбу со своим народом. А вы… Ну-ка, стажёр, проверим напоследок знания! Что ждёт вас?
Полкан только язык высунул и шумно дышит. Диспетчер отвечает себе сам:
– Вы станете теми, чей облик носите сейчас, и больше не будете никем.
Наутро старик выходит во двор и видит жмущихся друг к другу кошку и собаку.
– Надо же, – говорит он, – такой сегодня мороз, что они старую вражду забыли.
И спрашивает у Полкана:
– Это ведь твоя подружка, с базара, а? – будто ждёт ответа.
А потом говорит:
– Греете друг дружку, а оба закоченеете.
Старик освобождает Полкана от цепи, подхватывает на руки Мурку. Полкан вслед за стариком уходит в дом.
Первый раз он попал в жилище земного человека. Здесь пахнет пылью и старой одеждой. И ещё землёй. Полкан вдруг очень остро начал чуять запахи. На подоконнике стоит цветочный горшок. Из него торчат сухие ветки.
Когда не стало супруги, старик то забывал поливать цветы, то спохватывался и начинал поить их очень щедро, обильно, так, что подсохшие было стебельки гнили у корней. И он тогда выносил цветы из дома. Одно растение продержалось дольше остальных, но теперь оно высохло и почернело так, что поливать его стало не нужно. Но Гермогеныч никак не решался вынести последний цветок Таисии и, когда тот попадается ему на глаза, говорит неизвестно кому, точно оправдываясь: