Сперва я думала, что смогу справиться с ситуацией. Слова вертелись у меня на языке: взрослые, успокаивающие, объясняющие… Но Лео посмотрел мне в глаза, и я не смогла. Не смогла произнести ни слова, только пробормотала, что мне нужно идти, что я работаю. По крайней мере, это было правдой. Текст ждет, текст, который надо закончить прежде, чем позволю себе думать о будущем. О нашем с Петером будущем.
На кухне стоит компьютер с темным экраном. Он в спящем режиме, но включен. Напоминает о том, насколько резко я бросила работу несколькими часами ранее, так и не сохранив текст. Я касаюсь клавиши, и экран светится. Я долго смотрю на последние строчки. Отвожу взгляд. Ловлю себя на мысли, что я что-то упустила. Что-то очень важное. Что-то, что непременно нужно было… Но я гоню эти мысли прочь.
Я приношу из гостиной стопку книг из тех, что собирала все эти годы. В них я черпала вдохновение для работы над моими собственными книгами. Присаживаюсь за стол, демонстративно повернувшись к окну спиной, и беру первую книгу.
Начинаю пролистывать страницы, читаю фрагменты в разных местах. Руки еще дрожат, но чтение успокаивает. Мне удается сосредоточиться на книге и забыть о произошедшем. В стопке есть книги о психических расстройствах и диагнозах, психологии развития, деструктивных отношениях. Есть и книги о горе и потере близкого человека. Грудь сдавливает.
Откладываю в сторону одну за другой, стопка уменьшается. Я перебираю оставшиеся, изучаю обложки, останавливаю выбор на
Сморщившись, я открываю ее и читаю введение. Множество людей погибают каждый год в результате действий насильственного характера, но наша судебно-правовая система не в состоянии раскрыть эти преступления. Я переворачиваю страницы, листаю отчеты о совершенных убийствах. Автор приводит в пример истории с применением огнестрельного оружия, холодного оружия (топора), истории о поджогах, драках, вышедших из-под контроля, наркоторговле и срежиссированных самоубийствах, подробно разбирая и комментируя их. Особый интерес для него представляют дела, в которых можно найти аргументы для оправдательного приговора виновному. Он не говорит открыто, что можно совершить убийство и избежать наказания, но вынесенная в название книги идея красной нитью проходит через весь текст.
Я уже не пролистываю, а читаю. Пальцы меня не слушаются. Мне все сложнее не думать о том, что случилось со мной совсем недавно.
– Я как раз собиралась за продуктами.
– И тебе привет, – говорит сестра.
Я надеваю жилет, смотрю на часы. Осталась всего пара часов до ужина.
– Ты что-то хотела? Я имею в виду…
– Да, – отвечает она, – вообще-то да…
И делает паузу. Потом продолжает:
– Все в порядке? У тебя такой голос… Не знаю.
Я замираю и прислоняюсь к стене. Она твердая и шершавая. Если бы она могла, она бы меня оттолкнула, в этом нет никаких сомнений. Или, может, позволила бы мне упасть. Ускорила бы мое падение.
– Соседи, – слышу я свой голос. – Я была у них дома.
– Вот как? Не ожидала. С каких это пор ты такая общительная?
Я качаю головой.
– Это не то, что ты думаешь. То есть… это было…
Я пытаюсь объяснить, но слова не складываются в предложения, спотыкаются друг о друга, не образуют связь. Паузы между предложениями увеличиваются, пока я наконец не замолкаю.
– Понятно, – произносит сестра. – Я хотела сказать, что только что говорила с папой. Он позвонил, чтобы поблагодарить за открытку на день рождения. Можешь себе представить?
Я тру лицо.
– Там что-то не так, – бормочу я. – Она притворяется, что не встает с постели, но на самом деле тренируется как безумная.
– Кто?
– Вероника. Женщина из дома напротив.
Сестра стонет.
