Лео поворачивается к окну и сует палец в горшок, говоря, что их пора поливать. Я была так занята книгой, что совсем забыла про это. Соглашаюсь с ним и говорю, что он прав как никогда.
– Вы чем-то сильно заняты? Пишете новую книгу?
Я киваю. Лицо Лео озаряется. Он просит рассказать больше.
– Необязательно раскрывать сюжет. Скажите только, что происходит в той главе, над которой вы сейчас работаете!
Не знаю, что на меня находит. Обычно я ни с кем не обсуждаю книгу в процессе работы. По крайней мере, пока рукопись не будет закончена. Но перед энтузиазмом Лео невозможно устоять. А может, чувство вины подталкивает меня к тому, чтобы рассказать ему сюжет.
– Речь идет о женщине, – говорю я. – Она странно себя ведет. У нее много секретов.
– Каких?
Я опускаю глаза и подпираю подбородок рукой.
– Например, она ищет странные вещи в Гугле. Посещает форумы… куда нормальные люди не заходят… посвященные насилию…
– Это сложно писать?
– Хм…
Я смахиваю невидимые крошки со стола.
– Самое сложное – это написать правдоподобно, заставить читателя поверить, что это происходит на самом деле.
Лео наклоняется вперед.
– Вы хотите сказать, что эти форумы должны существовать в реальности? Чтобы реальная женщина могла их посетить?
Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Пора менять тему.
– Что-то в этом роде. А как дела с твоим сочинением, ты уже сдал его преподавателю?
Лео качает головой и поясняет, что пока недоволен результатом и текст надо еще доработать. Рассказывая, он разглядывает стопку книг на моем столе, и его глаза загораются.
– У мамы тоже такая есть.
Он достает книгу и показывает мне.
– И давно она у нее?
– Что?
– Когда она ее купила?
Лео хмурится, силясь припомнить.
– Не знаю… Может, это могло быть… я не уверен, но…
Он думает, тянет слова. Слышно тиканье кухонных часов. И с каждым незаконченным предложением Лео, с каждой мыслью, которую он не может выразить, они тикают все громче и громче.
– Когда она ее купила, Лео? Недавно? – не выдерживаю я.
Только увидев вздернутое вверх лицо Лео, я понимаю, что вскочила на ноги и возвышаюсь над ним. По нему видно, что мой вопрос его встревожил. Над верхней губой выступили капельки пота.
Он пожимает плечами. Говорит, что хотел бы ответить, но, к сожалению, не помнит. Он возвращает книгу в стопку и встает.
Атмосфера в комнате изменилась, или мне это только кажется? Я провожаю Лео в прихожую, интересуюсь, вернулся ли отец – только для того, чтобы что-то сказать. Он трясет головой, отвечает, что у отца важная встреча вечером. Несмотря на то, что сегодня пятница.
– Но он придет домой, даже если и поздно. Потому что завтра родители отправляются в поездку. Вдвоем.
– Вот как? И куда же?
Лео засовывает ноги в кроссовки.
– Не знаю. У мамы скоро день рождения, и папа подготовил ей романтический сюрприз. Он не сказал, куда они едут, но я догадываюсь.
Он делает паузу и продолжает, не дожидаясь моего вопроса:
– Здесь неподалеку есть горы. Папа давно уже говорит, что хочет поехать туда с мамой на хайкинг. С вершины открываются потрясающие виды.
Лео имитирует чей-то голос, когда произносит последнюю фразу – судя по всему, отца. У меня в голове не укладывается все, что он мне сейчас рассказывает.
– Но разве твоя мама в состоянии ехать? Она же на больничном…
– Это только на один день. И, судя по всему, она в лучшей форме, чем хочет казаться…
В голосе Лео звучат резкие нотки. Он открывает дверь и держит руку на ручке.
– Но вы правы. Случится чудо, если они правда поедут. В последнее время отношения у них натянутые. Родители думают, что я ничего не замечаю, но…
Он оставляет фразу незаконченной и смотрит на меня. Я понимаю, что он думает о моем браке.
– Брак это не так просто, да?
Я киваю: да, не так просто.
Лео прощается и желает мне удачи, идет через двор к себе домой. Но посреди дороги оборачивается и смотрит на меня в лучах заходящего солнца:
– В комнате для гостей есть компьютер. Только она им пользуется. Я могу проверить историю поиска, если хотите.
Прежде, чем я успеваю ответить или вообще осознать сказанное, он снова поворачивается ко мне спиной и не идет, а бежит к дому.
Я стою в дверях и смотрю, как он исчезает. Не могу пошевелиться, не могу вздохнуть. Что он имеет в виду? Предлагает проверить историю поиска в компьютере Вероники? Но зачем? Не думает же он, что я… Что-то вертится у меня в голове, что-то из разговора, который только что состоялся.
Он открывает дверь дома напротив и входит внутрь, а я все еще стою на пороге. Сумерки сгущаются, холодный ветерок вырывает меня из оцепенения. Я снова открываю дверь и вхожу внутрь. Надеваю жилет, выхожу и запираю дверь.
На улице я звоню сестре, чтобы спросить, что она хочет на ужин. И сказать, что буду рада ее видеть. Но когда она берет трубку, с языка срываются совсем другие слова:
