Лео смотрит на меня какое-то время, словно ожидая объяснения или извинения. Не дождавшись реакции, меняет стратегию. Решает сделать вид, что ничего не случилось, что все как обычно. Убирает челку, взгляд мечется.
– То домашнее задание… Которое я давал вам почитать… Я хотел бы…
– Лео, – говорю я охрипшим голосом. – Я выгляжу ужасно. Чувствую себя отвратительно. Если ты меня извинишь…
Я тянусь к ручке двери, но он поднимает руку и не дает мне захлопнуть дверь.
– Хорошо, забудьте. Я не за этим пришел.
Мы смотрим друг другу в глаза. Я жду.
– Это касается мамы.
Нет, это невыносимо, у меня нет больше сил. Несмотря на то, что Лео стоит у меня на пороге, мне кажется, что он отдаляется. Но это не он отдаляется, это я погружаюсь обратно в себя.
– Иди домой, Лео. Иди домой к маме и папе. Тебе лучше держаться от меня подальше.
Прежде чем мальчик успевает отреагировать, я убираю его руку и захлопываю дверь. И запираю на всякий случай. Но он продолжает кричать за дверью:
– Она тайком пакует вещи. Собирает сумки. Словно собирается сбежать. Бросить нас.
Я иду к лестнице.
Он продолжает колотить в дверь, но я не оборачиваюсь. Дергает ручку двери, или это мне только кажется? Из-за шума в голове я ни в чем не могу быть уверена.
– Иди домой, Лео, – бормочу я, хотя знаю, что он меня не услышит.
И вот я снова в спальне. Компьютер ждет на кровати, тихий и пугающе притягательный. Я усаживаюсь поудобнее, делаю глубокий вдох и заношу пальцы над клавишами. Начинаю писать. Пишу о том, что я всегда знала. О том, чем эта история закончится.
Свет и тьма, тьма и свет. Я включаю лампу, когда темнеет, и выключаю, когда решаю поспать. Просыпаюсь и продолжаю работать. Сидя в постели, подложив под спину подушку. Сижу, согнувшись над ноутбуком.
Это будет мне дорого стоить, отмечаю я как в тумане. За этот творческий период мне придется заплатить проблемами со спиной и шеей. Но ни боль в спине, ни страх проблем со здоровьем меня не остановят. Ничто не может меня остановить. Я должна закончить эту книгу. Понять мужчину и женщину, о которых идет речь. И если это последнее, что я сделаю перед… перед тем, как сделать то, что нужно сделать. Пальцы замирают на мгновение при мысли
Наступает момент поставить точку.
Я смотрю на экран, буквы расплываются перед пересохшими глазами. Все тело разбито, я утратила способность чувствовать усталость. Но я готова. Я закончила. Книгу. Я вращаю плечами взад-вперед, разминая их, разгибаю запястья. Взглянув на заваленную хламом прикроватную тумбочку, опускаю ноутбук на пол рядом с кроватью. Думаю, что нужно отнести вниз все эти чашки и тарелки, но решаю сначала закрыть глаза и передохнуть.
Просыпаюсь от стука дождя в окно. Жалюзи опущены, и сперва я не могу сообразить, где нахожусь, но постепенно сознание просыпается, и я резко сажусь в постели.
Поднимаю компьютер с пола и ставлю на колени. Просматриваю весь документ, жду бури эмоций, но все, что я чувствую, это пустота. Словно батарейка в районе сердца исчерпала свой ресурс.
Я включаю разрядившийся телефон, остатков энергии хватает, чтобы загрузить пропущенные сообщения. Три эсэмэс от сестры, три сообщения в голосовой почте. Участие в ее голосе сменяется тревогой, потом злобой. Я больна? Злюсь? Как долго я намерена ее избегать? И что по поводу пятницы? Я приду или нет? Или ужин планируется у меня? Было бы здорово, если бы я соизволила ответить.
Отколупываю корочку с раны на голени и ерзаю на месте. Какой сегодня день?
Петер тоже оставил мне сообщение на автоответчике.
Голос у него растерянный, словно он собирался положить трубку, но в последнюю секунду передумал и оставил сообщение.
– Я совершил ошибку вчера. Я не хотел вот так тебе говорить… о том, что с ней случилось. Я понимаю, что ты хочешь знать. Мне столько нужно тебе сказать, но поскольку ты не отвечаешь…
Я нажимаю следующую кнопку.
– Я все так четко вижу теперь. Пожалуйста, вернись домой. Позволь приготовить тебе ужин. Или давай выпьем кофе в городе. – Слышен какой-то шум на заднем плане, и голос Петера меняется. – Элена, на самом деле я хочу сказать, что я люблю тебя. Всегда любил и буду любить.
