— В том числе, — кивнул я. — Но сначала — уборка. Вы же сюда не отдыхать пришли, а отрабатывать. Поэтому на ближайшие три месяца вы — считай, штатные единицы отдела культуры.
— Чё⁈ — возмутился зеленый. — Да я лучше ещё раз с ментами потусуюсь, чем с вашими тётками.
— Вариантов у вас нет, — я подошёл ближе. — Или вы работаете, или я вам такую характеристику влеплю, что вас не то что в районный клуб, вас в сельскую библиотеку за мильон километров не возьмут.
Они притихли, но по глазам было видно — не потому, что испугались, а просто прикидывали, как бы мне насолить.
— Ладно, пока всё, — сказал я. — Сейчас поедем в ДК, там вам покажут фронт работ. Я отойду, а пока меня не будет, слушайтесь Карла Игоревича. Он тут за старшего. Если кто-то думает, что его можно не слушать — пусть сразу пишет объяснительную. Умеете писать?
— Хрен вам, а не объяснительную, — буркнул зелёный. — Бумагомараки.
— Отлично, — я улыбнулся. — Значит, умеете.
Я взял папку, кивнул Карлу:
— Держи оборону.
И вышел, оставив их друг с другом наедине. Мне нужно было получить транспорт, не хотелось рисковать и везти панков на общественном автобусе или троллейбусе.
Служебный транспорт в нашем районе был предметом торга похлеще нефти. Весь автопарк — две «Нивы», одна «Газель» и «Жигули» цвета высохшего баклажана.
Я вошёл в кабинет завгара, он же завхоз, уже заранее зная, что просто так мне «Жигули» не отдадут. Служебный транспорт у нас был ценностью похлеще валютных запасов страны.
Завхоз, полный мужик лет пятидесяти с хитрым прищуром, сидел за столом, перекладывая бумаги. Увидев меня, даже не улыбнулся — только тяжело вздохнул, будто уже знал, с чем я пришёл.
— Ну, Максим Валерьевич, — протянул он. — По какому поводу?
— По радостному, — я сел напротив. — Машина нужна. В ДК новых сотрудников везти.
Завхоз скривился так, будто я попросил у него последний кусок хлеба.
— Машина, значит? — протянул он. — Ну, ты ж понимаешь…
— Понимаю, — я кивнул. — Безвозмездно у вас ничего не бывает. Что надо?
Он почесал затылок, поморщился.
— Помнишь, я просил афишу для юбилея водоканала нарисовать?
— Нарисуем.
— И чтоб с фотографией начальника, красивой.
— Сделаем.
— И ещё… — завхоз закатил глаза к потолку. — Можешь с ДК договориться, чтобы нам под банкет зал дали?
— А вот это уже лишнее, — отрезал я.
Завхоз качнул головой и усмехнулся.
— Ну тогда, значит, пешком можно дела решить.
Я прищурился, скрестив руки на груди.
— Понятно. Ну ладно, раз в ДК мы не едем, тогда, думаю, можно устроить экскурсию по твоему отделу.
Завхоз нахмурился.
— Это ещё что за экскурсия?
— Ну как, раз панки не едут в ДК, пусть идут к тебе. Будут помогать, осваивать административное хозяйство. Раз в день — экскурсия по кабинетам, знакомство с документацией, а в обед — лекция по истории вашего завхозского дела.
Он побледнел.
— Не вздумай, Максим Валерьевич!
— Тогда давай ключи.
Завхоз помедлил, но, видимо, представив себе толпу панков, оккупировавших его кабинет, нахмурился, полез в ящик и бросил мне ключи.
— Ладно, забирай. Но бензин свой.
Когда я вернулся к отделу культуры, картина была ожидаемо удручающая.
Зелёный сидел на столе Вероники, размахивая ногами. Его дружбан чертил на стене маркером корявую эмблему группы «АНАРХИЯ». Лариса прижалась к окну, Карл сидел за столом бледный, как простыня.
— Всем стоять, не двигаться, — сказал я спокойно с порога. — Руки на стол, рожи в улыбку.
Панки повернулись ко мне.
— Ты чё, начальник, шутишь? — зелёный слез со стола, подошёл ближе.
— Не шучу. Все в машину. Сейчас поедем к месту вашей культурной реабилитации.
— А если не поедем?
— Тогда будете сидеть тут и слушать лекцию Карла Игоревича о методической работе районных клубов. С демонстрацией слайдов. В двух частях. Потом будете мне пересказывать так, чтобы от зубов отлетало.
Карл поперхнулся и наверняка уже думал о том, где брать такую презентацию, но панки не захотели проверять, правда это или нет.
— Ладно, погнали, — буркнул зелёный.
Сотрудники с облегчением выдохнули, когда я вывел банду за дверь. Вероника шёпотом спросила:
— Вы уверены, что они нас не прибьют?
— Если будут сильно шуметь — запишем в вокально-инструментальный ансамбль пенсионерок, — я улыбнулся.
На крыльце отдела культуры собрались все наши силы. Вероника с Ларисой — по углам, прижавшись к стенке, а Карл Игоревич топтался рядом, переминаясь с ноги на ногу. Панки тоже тут как тут. Разноцветные, пахнущие перегаром и чем-то явно не табачным, они уже прикидывающие, как бы подгадить и кто первым запулит окурок в почтовый ящик.
— Значит, так, — я хлопнул в ладони, привлекая всеобщее внимание. — Все вместе едем в ДК. Коллективно и командно.
— Я лучше пешком, — тут же отшатнулась Вероника. — Максим Валерьевич, ну их… Они же… ну вы же видите!
— Я с ней, — Лариса тут же поддержала. — Лучше воздухом подышу, да и лишняя прогулка для здоровья полезна.
Карл Игоревич только вздохнул, но тоже сделал полшага назад.
— Да вы чё, культурки⁈ — заржал зелёный, щербато ухмыляясь. — Боятся, как дети!
— Правильно, проваливайте! — поддержал его второй. — Мы тут сами себе культурную программу устроим!