— Есть огнетушители⁈
— Да, но там… пламя ого-го…
Я понимал, что если огонь доберётся до кабелей, ДК останется без электричества, а если взорвётся трансформатор — концерт можно будет отменять. Как и всю местную культуру.
Очевидно, здесь это было слабое место — ведь по такому же поводу здесь появился я сам.
— Тащи их сюда! Все, какие есть!
Я метнулся к двери, сорвал с ближайшей стены первый попавшийся огнетушитель, дёрнул чеку. В тот же миг почувствовал жар, обдающий лицо.
Огонь плясал по стене, пожирая старую краску и облизывая провода. Электрощиты уже искрили, в углу тлел деревянный поддон.
Раздался грохот — потолочная панель рухнула вниз, едва не задев меня.
Позади забегали люди, кто-то принёс второй огнетушитель, но замешкался у порога, боясь войти.
— Давайте сюда! Быстрее!
Пена ударила в пламя, приглушая рыжие языки, но было ясно, что одной струи недостаточно.
Где-то позади раздались крики:
— Э! Там кто-то был!
Я резко обернулся.
— Где⁈
— Видели тень! Кто-то выбежал через запасной выход!
Я сжал зубы. Всё стало на свои места.
Не короткое замыкание. Поджог! Но если я сейчас уйду — здание может не пережить эту ночь… Что же делать? Чёрт с ним, виновного найду потом. Сейчас главное — потушить.
Я рванул обратно, переключаясь на другой очаг. Струя пены захлестнула провода, погасив искры. Запах гари стал ещё сильнее, но пламя пошло на убыль.
Где-то вдалеке завыла сирена пожарных. Я сделал глубокий вдох, огляделся. Пламени больше не было. Только сажа, копоть и дым.
Я вышел из обугленного коридора, тяжело дыша. Вокруг ещё стоял запах гари, но пожар был потушен.
В зале царил хаос. Панки сгрудились у сцены, некоторые переговаривались вполголоса, кто-то истерично ржал, будто всё происходящее их забавляло. Несколько человек с серьёзным видом обсуждали пожар, но лидер группки новоприбывших — долговязый парень с ирокезом — демонстративно пнул ногой сценический реквизит и фыркнул:
— Ну что, культурная программа отменяется? — издевательски протянул он, глядя прямо на меня.
Я сдержался, но пальцы будто сами собою сжались в кулак.
— Никто ничего не отменяет, — твёрдо сказал я.
Панки зашевелились, словно ожидали другого ответа. Один из них — круглолицый, с банданой, — поморщился и кивнул:
— Да ладно, мужик. Тут, типа, всё понятно. Власти вам уже намекнули, что мы тут лишние.
— Какие власти? — я прищурился.
— Ну, типа… — он запнулся, но долговязый перехватил инициативу:
— Тот, кто палит ваше шоу! Очевидно же. Ты же сам знаешь, что тебе не дадут его провести, так чего корячиться?
Тон его был вызывающим. Я посмотрел на него внимательно. Вот оно что. Эти точно сюда пришли не для концерта.
— Вы саботажники? — спросил я ровно.
Панки загоготали.
— Эй, мужик, расслабься! Мы просто народные артисты, — улыбнулся долговязый, с явным удовольствием смакуя ситуацию.
Пока он развлекался, я заметил, что за его спиной парочка панков уже потрошили ящики с реквизитом.
Я шагнул вперёд, готовый вмешаться, но тут раздался голос:
— Хватит! Прекрати ***, — рявкнул Бдительный.
— Да ла-а-адно? — хмыкнул долговязый.
— Ты перегибаешь.
Бдительный явно имел вес среди своих, но для меня его вмешательство стало неожиданным. И долговязый прищурился.
— Ну ты даёшь…
— Заткнись, — спокойно сказал Бдительный, добавив пару крепких словечек.
Долговязый напрягся, но отступил. Панки, не очень довольные тем, что им не дали покутить, ушли. Я встретился взглядом с неожиданным заступником.
— Почему ты вмешался?
— А я, может, хочу посмотреть, получится у тебя или нет, — признался он.
— Тогда работаем, — я протянул ему руку и мы обменялись рукопожатиями..
После пожара и столкновения с панками мне уж очень хотелось перевести дух, но день явно не собирался сбавлять обороты. Из коридора донёсся раздражённый голос Тани:
— Да как так-то⁈
Она держала в руках платье, которое ещё утром было в идеальном состоянии. Теперь по светлой ткани шли рваные полосы, как борозды, словно его неудачно бросили в стиральную машину с чем-то цепким.
Таня сжимала платье в руках, а рядом стояла хозяйка квартиры Люда с непроницаемым лицом.
— Что случилось?— спросил я.
Таня вздохнула, зло зыркнув на Люду.
— Случайность случилась, да? — резко бросила Таня Люде.
— Танечка, я ж не нарочно, — вздохнула та с преувеличенной жалостью. — Ну откуда мне знать, что это платье нельзя было стирать с простынями? Я ж только помочь хотела, ты ведь вечно занята…
Я внимательно посмотрел на Люду. Уж слишком она спокойно держалась.
— Помочь хотела? — медленно повторила Таня, сжимая губы.
— Ну да, — безмятежно кивнула та. — Ты ж такая молодая, дел у тебя много, я решила заботу проявить…
Я видел, что Таня готова взорваться, но пока держала себя в руках.
— Люд, — спокойно сказал я, — а зачем вообще тебе понадобилось стирать чужие вещи?
Люда улыбнулась, но в глазах мелькнул холод.
— Да я ж по-доброму… по-хозяйски просто.
Таня коротко выдохнула и посмотрела на меня. Я мог бы надавить на хозяйку, но решил иначе. Люда хмыкнула и ушла, оставь нас с Таней вдвоём.
— У тебя есть другое платье? — уточнил у нее я.
Таня задумалась, облизала губы.