— Есть… не такое красивое, как это, но есть, — выдохнула она разочаровано. — Ты что, эту дуру просто так отпустишь? Она ведь срывает концерт!
— Нет, — ответил я. — Я позволил ей думать, что она победила. Но обзываться всё-таки не стоит.
Таня прищурилась, развернулась и тоже зашагала прочь, держа в руках испорченное платье.
Я проводил её взглядом и направился к выходу, подышать свежим воздухом. В воздухе стоял запах гари, но меня больше беспокоило другое. У входа уже замерла чёрная служебная «Волга», а рядом — сам Рубанов, в своём неизменном дорогом пальто и с насмешливой полуулыбкой.
Он не торопился заходить внутрь, явно наслаждаясь моментом. За его спиной переминались с ноги на ногу двое чиновников и мужчина в форме — видимо, пожарный инспектор.
— Максим Валерьевич! — раздался голос Рубанова, когда я подошёл ближе. — А я уж думал, что вы сбежите, как только услышите о проверке.
— Какая проверка? — спросил я ровно.
Рубанов поднял брови.
— Так внеплановая же. Неужели вас не предупредили?
Я сжал зубы. Конечно, не предупредили. Всё как всегда — внезапно, чтобы не успели подготовиться.
— Значит, не предупредили, — хмыкнул он. — Ну что ж, тогда будем инспектировать так, как есть. Уж простите, что я вас от приготовлений к концерту отвлекаю, но как есть. Пожарная безопасность превыше всего.
Он хлопнул в ладони и повернулся к своим людям.
— Проходим внутрь.
Я сжал зубы, но развернулся и пошёл вперёд. Если я откажусь, они всё равно зайдут — но уже без меня, и тогда точно «найдут» что-то. Ну и закроют ДК до устранения неисправностей по технике пожарной безопасности. Лучше уж маячить тут и контролировать ситуацию.
Мы прошли по коридору. Чиновники осматривались, делали пометки, а инспектор время от времени цокал языком.
— Запах гари, — хмыкнул один из них. — Это что у вас, пожар был?
— Затушили вовремя, ущерба нет, — ответил я.
— Ну-ну…
Мы вошли в основной зал. Здесь пока был порядок — только панки у сцены косились на проверяющих, перешёптываясь.
Рубанов прошёлся по рядам, осматривая зал с выражением фальшивого интереса.
— А где документы по пожарной безопасности, Максим Валерьевич? — спросил он.
Я сдержался, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — тут таких документов просто нет. А если и были, то неизвестно где и наверняка просроченные.
— Как раз ищем, — улыбнулся я. — Как найдем, направим копию на почту уважаемому инспектору.
— Как интересно, — ухмыльнулся Рубанов.
Я ничего не ответил.
Рубанов развернулся к своим людям, и те начали что-то вписывать в свои блокнотик. Он ещё немного побродил по залу, потом остановился напротив меня.
Я молчал, пытаясь понять, куда он клонит.
— Вы знаете, глядя на то, что здесь творится… — он сделал паузу, смакуя момент. — Пожалуй, я не могу закрыть глаза на столь вопиющие нарушения. Мероприятие всё-таки предстоит массовое, а мы не можем рисковать, если речь идёт о наших замечательных гражданах. Так что боюсь, ваш концерт придётся отменить.
Я подошёл к Рубанову, незаметно взял его под локоток, слегка потянул в сторону. На его лице мелькнуло удивление, но он не стал выворачиваться.
— Вы знаете, кажется, я вспомнил, где пожарные документы.
Рубанов покосился на меня.
— Правда? И где же?
— В машине.
— Какой машине? — он нахмурился.
Я сделал вид, что задумался.
— Ну, в той самой, которую мне пришлось отправить на штрафстоянку…
— Так заберите их, в чём проблема?
— В том, что машину угнали. Представляете, как нехорошо получилось. Но не беспокойтесь, я уже написал заявление и полагаю, что скоро преступников найдут.
Наступила тишина.
— Что? — переспросил Рубанов, внимательно глядя на меня.
Да, никаких документов в машине, естественно, и в помине не было. Однако теперь, отойдя подальше от его подручных, я чуть наклонился ближе, понизив голос.
— Забавное совпадение, правда? Как только я отдаю машину на штрафстоянку, она исчезает вместе с важными документами. И теперь из-за этого концерт хотят отменить?
Рубанов поправил пиджак, чуть отступая.
— Вы бы глупостей не делали, Максим Валерьевич, а то можно доиграться.
Я не стал отступать.
— Вы тоже не всесильный. И я прямо сейчас рекомендую вам дать мне провести концерт.
Рубанов нахмурился, словно оценивая мои слова. Я сделал паузу, затем кивнул в сторону сцены.
— Видите вон того парнишку?
Рубанов медленно перевёл взгляд на Бдительного, который сидел на краю сцены, настраивая гитару.
— Я полагаю, что вам известно, кто его отец.
Я выдержал паузу, чтобы дать Рубанову переварить информацию.
— И его отец уже приглашён на концерт.
Рубанов не шелохнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то нехорошее.
— Ему будет очень обидно, если концерт, на котором его сын будет представлен в положительном ключе, так сказать, покажет свои достижения, вдруг отменится. И всё почему? Потому что кто-то угнал автомобиль с пожарными документами. Как думаете, что он сделает перво-наперво?
Рубанов вздрогнул, хоть и попытался это скрыть, одёргивая пиджак. Он обвёл взглядом своих людей, затем повернулся к инспектору, который ждал команды. Наконец, с лёгкой фальшивой улыбкой он произнёс: