— Нет, но мне очень не нравится близость твоего отца с Каэхнором. И, зная амбиции сиятельного тара Шартэна… вряд ли он отдаст тебя за кого-то ниже по положению, чем глава клана или его наследник. Так что выбор кандидатур у тебя небольшой, всего пятеро. Хотя как знать, возможно он предназначил тебя в жены одному из главных советников…
Мысленная речь прервалась: мы разошлись, поклонились, поворот — и руки снова соприкоснулись.
— А какие у вас сейчас отношения с нашим кланом?
— Скорее враждебные. Раньше мы могли припугнуть их обнародованием сведений о проведенном с тобой тарр-эррей, но сейчас это будут только слова — в тебе не осталось и следа ритуала, все же прошло два года. Если бы не это, мы бы сами предложили твоему отцу брак с одним из наших. Пошла бы за меня? — в его «голосе» послышалось веселье.
— Да, ведь тебе я могу доверять. Жаль, что это невозможно.
— Действительно, жаль. Скажи, я могу тебе хоть чем-то помочь?
Я неслышно вздохнула. Как же быть?
— Послушай, — мысленный голос Эрва был решительным и твердым, — если хочешь, я прямо сейчас обернусь в дракона и увезу тебя. А из клана пускай выгоняют!
— Ты с ума сошел, не вздумай! — наверное, мой «голос» был весьма громким, так как он едва заметно поморщился:
— Рина, я за тебя переживаю! Что мне делать? У тебя в замке есть хоть кто-то, кому ты можешь доверять?
— Увы, нет. Теперь нет.
— Тогда… Слушай и запоминай: городок Карон — это недалеко отсюда.
— Я знаю, — прервала я, — примерно полтора дня пешего хода.
— Вот-вот! Там недалеко от рыночной площади есть лавка Мирта-оружейника, Если в эту лавку придет кто-то и скажет «Лиарнэль», то ему помогут всем, чем смогут: деньгами, оружием, советом. Запомнила? Вдруг пригодится!
— Да, спасибо тебе огромное.
— Ох, Рина, если бы я мог сделать больше! Знаешь, если я узнаю, кто твой жених, постараюсь сообщить как-нибудь. Хотя бы слух пустить — вдруг дойдет до тебя?
— Отлично. И, Эрв, я так была рада увидеть тебя и поговорить, пусть даже так!
Поворот, музыка закончилась, и мы поклонились друг другу. Некоторое время еще стояли — глаза в глаза, а затем Эрв скрылся в толпе.
Последний танец я танцевала с Варрэном. Механически выполняя движения и следя за тем, чтобы с лица не сходила светская улыбка, я перебирала в мыслях все то, что узнала сегодня. Хорошо, что я смогла «поговорить» с Эрвейном, это стало для меня отдушиной в этой атмосфере всеобщего лицемерия. Танец закончился, и брат подвел меня к матери, также закончившей танцевать с одним из советников отца и присевшей на высокое, смахивающее на трон кресло.
— Я довольна тобой, дочь, ты произвела приятное впечатление на всех наших гостей. И меня порадовало, что ты не стала говорить с этим полукровкой. Как только его могли включить в число гостей! Поистине, Шарэррах все дальше отклоняются от правил поведения истинных драконов!
Я выслушала её сентенцию, по-прежнему слегка улыбаясь и чуть склонив голову, хотя внутри у меня все кипело. Шарэррах у нее непонятно кто, зато этот мерзкий Каэхнор — истинный дракон?
— Пожалуй, тебе стоит отправиться отдыхать, — снова обратилась ко мне мать, — или хочешь еще потанцевать?
Оставаться и танцевать, расточая фальшивые улыбки и выслушивая стандартные комплименты, или уйти отдыхать? Ответ был очевиден:
— Если можно, матушка, я бы предпочла уйти. Слишком много новых впечатлений, я чувствую себя слегка уставшей.
— Хорошо, попрощайся с гостями и ступай. Да, и завтра у тебя уроков не будет, отдыхай, — величественно кивнула она мне.
Я сделала реверанс и отошла. Следуя традиции, попрощалась с главами оставшихся в зале пяти кланов — каждый из них поцеловал мне руку и произнес какое-либо пожелание — сделала реверанс и ушла. Мне было о чем подумать.
Над миром властвовала ночь. Отзвучала музыка, затих смех, тенями промелькнули в лунном свете улетающие драконы, погасли радужные огни. Темнота черной кошкой подкралась к замку, укутывая покрывалом снов его обитателей. Под огромной луной серебрились воды горных речек, а звезды, казалось, любовались на свое отражение в воде. Все смолкло кругом. Я сидела на подоконнике своей спальни и бездумно любовалась этой великолепной картиной.
Вернувшись в свои комнаты, я едва ли не впервые после своего появления в этом мире дала себе волю, выплеснув свои чувства в истерике. Благо никого не было рядом: Лана помогла мне раздеться, и я отправила её спать. Я попеременно рыдала и ругалась, выплескивая накопившееся нервное напряжение. Нарыдавшись и припомнив все известные мне эпитеты в отношении своей семейки и Каэхнора, залезла под ледяную воду, пытаясь прийти в себя. И вот сейчас сидела опустошенная, без единой мысли в голове… Строить планы я не могла, и ничего не хотела. Разве что прямо сейчас стать драконом и улететь из этой роскошной темницы… Как жаль, что это невозможно! Вздохнув, я встала с подоконника и легла в постель. «Не думать сейчас ни о чем» — повторяла я себе. Завтра, все завтра! Закрыла глаза, представила серые глаза, тепло глядящие на меня, и уплыла в сон.
