Шли годы, постепенно воздвигались башни замка. И наконец настал день, когда над самой высокой башней должно было взвиться знамя клана. Все ждали, что главой клана станет Шэр, однако он отказался — груз знания, которым он ни с кем не мог поделиться, все сильнее давил на его плечи. Главой стал один из сильнейших воинов — золотой дракон Эссей эр Шатэрран, мой первый предок. Шэр же превратился в странника: он надолго исчезал из замка, временами возвращаясь, чтобы взглянуть на новое поколение драконов…
«Я долго жил, и теперь чувствую дыхание Грани. Я видел предательство — и преданность, свет — и тьму. Те, кто шли за мной, забывают свое прошлое и превращаются в таких же, как те, кто виновен в том, что наш мир никогда не станет прежним.
Мой далекий потомок, если ты читаешь это — прости, что взвалил на тебя этот груз. Кто знает, может, именно тебе суждено исправить совершенное зло? Об одном молю тебя — храни в тайне то, о чем ты узнал сейчас. Лишь тот, кому ты веришь как себе, может разделить её с тобой, ибо знание это может поставить мир на грань войны…»
Я встала и подошла к окну. Казалось, внутри что-то перегорело, я словно прожила всю жизнь вместе с Шэром. «Я буду хранить твою тайну, Шэр. Пусть твой путь за Гранью будет легок, пусть вечно ветер несет твои крылья», - прошептала я древнюю формулу прощания в раскрытое настежь окно.
Снова подошла к столу, и вдруг увидела незамеченный ранее лист. Это была карта с какими-то пометками, сверху почерком Шэра было написано: «Известные мне точки порталов». Я поднесла её к свету, рассмотрела — и вдруг поняла, что я вижу. Две точки на этой карте были мне знакомы. Одну из них показал мне Раян — деревня Лирэн, где погибли ребята из его группы, вторая же указывала на место, где я впервые очнулась в этом мире. Я держала в руках карту разрывов в ткани мира…
Карта? Значит, вышедшая из-под контроля магия вместо того, чтобы создать порталы, вызвала разрыв в ткани мира, открыв проходы в другие миры? А монстры приходят из них и убивают, чтобы кровью жертв поддерживать заклинание? И именно поэтому в Туманных горах его действие становится все более сильным? Я не знала, так ли это, но понимала, что вероятность этого весьма высока. И если эта мерзость продолжает работать — кто знает, что ждет Аллирэн в будущем?
Но ведь… Я метнулась и схватила рукопись, лихорадочно листая страницы. Где же это было? Вот оно! Шэр нарисовал фигуру, что была начерчена на полу рядом с алтарем. Рисунок был сложным, с множеством символов, как он только это запомнил? Получается, если это схема заклинания, то можно найти способ его обратить? И исполнить мечту Раяна — закрыть проходы?
Я прижала рукопись к груди. Все, теперь меня здесь ничто не держит. Я нашла путь из замка и то, что было нужно Раяну. Жаль, что это не произошло раньше — бежать сейчас, зимой, я не решусь. Зато у меня теперь есть время все тщательно продумать…
Небо на горизонте начинало бледнеть, и меня вдруг неудержимо протянуло в сон — видимо, наступила реакция на перенапряжение. Я спрятала дневник Шэра под подушку и легла спать.
Проснувшись, перепрятала свое сокровище: сегодня его не найдут, а ночью спрячу получше. Теперь осталось решить проблемы с одеждой. Впрочем, по сравнению с тем, что уже сделано — это пустяки. Я припомнила план замка, жаль, потайной ход только один, хотя судя по тому, как он шел, есть место, где он граничит с кабинетом отца. Интересно, а подслушать там что-то можно будет?
Бежать я решила весной — в месяц трав, когда уже полностью сойдет снег и будет достаточно тепло для путешествия без теплой одежды. Жаль, что нельзя срезать волосы: их обрезали только у преступниц, а выдавать себя за парня я не собиралась. Нет, на короткое время — возможно, но ведь не на несколько же лет?
В потайной ход я впервые попала седмицу спустя. Дело шло к ночи, у слуг был какой-то праздник, так что никто не шатался по коридорам. Отпустив Лану после ужина пораньше — хотя с Грегом они поженились, и у нее уже был заметен живот, она продолжала прислуживать мне, правда только как камеристка — я выждала некоторое время и собралась на вылазку. Родители меня никогда не беспокоили после ужина, а я загодя пожаловалась на головную боль, так что бояться мне было нечего.
И вот я стояла перед стеной, за которой, если верить плану, открывался потайной ход. Внимательно осмотрев её, я не нашла ни единого признака того, что здесь есть хоть то-то. Да уж, умеют гномы строить! Неудивительно, что в истории про гнома-строителя и жадного аристократа гном пошел на спор, странно, что на него согласился аристократ — вот я бы теперь ни за что не согласилась!
