Словом, к тому моменту, как в горах сошел снег, а земля зазеленела травой, я была полностью готова к побегу. У меня оставалось не так много времени — еще месяц, и родители смогут объявить о моей помолвке. Казалось бы, надо убегать как можно скорее, но я медлила. Почему? Стыдно признаваться, я попросту боялась. Боялась шагнуть из своего упорядоченного мирка в новую жизнь и встать лицом к лицу с проблемами, боялась ритуала маскировки ауры — и процесса и результата. Да мало ли чего еще? Кто знает, сколько бы я тянула, если бы не подслушанный разговор…
Надо сказать, что в потайном ходе в некоторых местах обнаружились слуховые отверстия. Для чего их предназначали строители — не знаю, я же с их помощью подслушивала, что творилось по ту сторону стены. Впрочем, интересным для меня оказалось только одно из них, то, что позволяло подслушать разговоры в кабинете отца. Несколько раз я уже это делала, но ничего важного пока не услышала.
Той ночью я решила, что сегодня можно будет услышать нечто полезное — отец вернулся откуда-то довольным настолько, насколько он вообще позволял себе показывать какие-либо чувства. Вопрос Варрэна на ужине он оборвал, заявив, что здесь не время и не место для таких разговоров. Так что как только смогла, я улизнула в потайной ход и принялась ждать.
Наконец я услышала стук двери и голоса.
— Отец, я тебя не понимаю, — голос Варрэна, — ты действительно хочешь отдать Рину в жены Каэхнору? Она ведь твоя дочь, неужели тебе её не жаль?
— Если все получится, как я задумываю, их брак будет коротким.
— Может, наконец посвятишь меня в свои планы, — голос Варрэна сочился ядом, — или твой сын и наследник недостоин доверия? Пока я знаю только одно — ты хочешь стать Владыкой и с этой целью заключил союз с Каэхнором. Вот только ты не думаешь, что он с легкостью предаст тебя?
— Ты что, думаешь, я не просчитал все возможные варианты? — голос отца был ледяным.
— Если бы я знал, что ты задумал, я бы мог, возможно, увидеть что-либо опасное для нас в твоих планах.
— Что ж, твои возражения разумны, слушай. Если я выдаю Рину замуж за Каэхнора, на их свадьбе соберется вся правящая верхушка нашей расы. Ты ведь знаешь этот обычай?
— Ты имеешь в виду, что на свадьбе главы клана должны присутствовать главы всех кланов, их наследники и все семеро советников? Конечно, знаю, и то, что ты задумал собрать всех лидеров, я осознал давно. И что, ты их всех поубиваешь? — ехидно спросил Варрэн.
— Не всех — только Шарэррах и их союзников из Даэнрашш, остальные меня не волнуют, у них слишком мало сил, чтобы бороться с нами и Таэршатт одновременно. И почему я? Это сделают наши воины — мои и Каэхнора. А потом я коронуюсь как Владыка.
— И Каэхнор на это согласен? — недоверчиво, — какой ему смысл?
— Во-первых, я пообещал ему замки и земли Шарэррах, ты же знаешь, как он их ненавидит. А во-вторых, он будет надеяться убить тебя, меня и захватить власть в нашем клане.
— Захватить власть в клане? Как? Военным путем?
— Нет, мирным. Он надеется, что Рина родит ему ребенка, и он сможет править Шатэрран от его имени, а тогда можно и на венец Владыки претендовать.
— Отец, а ты не боишься, что у него все получится?
Отец рассмеялся холодным смехом:
— А ты не знаешь? Мои шпионы выяснили точно — Каэхнор не может иметь детей.
— И что, Каэхнор этого не знает? — голос Варрэна звучал недоверчиво.
— То ли не знает, то ли не верит — мне все равно!
— И что? Ну поймет он, что не дождется наследника, и прикончит Рину, как и прежних своих женщин. А мы окажемся там, где начали, только Шатэрран придется противостоять Таэршатт! Ты этого хочешь?
— Нет, сын, я хочу, чтобы Рина родила наследника Таэршатт.
— Но… Ты же сам сказал, что…
Судя по голосу, Варрэн был в недоумении — впрочем, как и я, вся превратившаяся в слух.
— Видишь ли, Варрэн… А кто сказал, что отцом ребенка должен быть муж Рины?
— Отец, что ты задумал? Если ребенок Рины будет не похож на Каэхнора… Ты сделаешь только хуже!
Голос отца был торжествующим:
— Ты ведь знаком с племянником Каэхнора, Риардом? Хотя он терпеть не может дядюшку, внешне они — практически точные копии друг друга, так что если Рина понесет от него, никто не сможет доказать, что она виновна в измене. У нас есть договоренность с Риардом: как только станет известно, что Рина беременна, племянничек прикончит Каэхнора. В этом случае наследником клана станет ребенок Рины.
— И зачем это Риарду? — произнес брат язвительно. — Он что, так предан тебе, что готов пойти на это ради неясных целей?
— Воины Таэршатт не очень-то любят Риарда, так что после смерти Каэхнора ему могут бросить вызов за место главы. Вот если он будет опекать беременную вдову дяди, а потом женится на ней… А заключить с ней брак он сможет только при моем согласии — и при условии признания меня Владыкой! Хотя может, я и передумаю, и сам стану опекуном своего внука или внучки.
— М-да, отец, а ты уверен, что Рина захочет в этом участвовать?
Да-да, мне тоже это очень любопытно! Интересно, что ответит этот интриган?
