Пока мы болтали, народу в зале становилось все меньше. Каждый раз, как наступала пора войти следующему соискателю, дверной проем освещался серебристой вспышкой, и в конце концов мы остались втроем. Сигни поежилась:
— Пора, что ли? Можно, я первая?
Мы с Дойлом переглянулись и кивнули.
— А я следующий, ладно? — обратился ко мне Дойл.
— Хорошо, договорились! Удачи, ребята! — от всего сердца пожелала я.
Прошла Сигни, за ней Дойл, я ждала, пока наконец серебристый свет не пригласил и меня войти. Я сделала шаг и оказалась в небольшом кабинете, ничем не отличающимся от обычных классов в моем прежнем мире. Ну, не считая размеров, музейной красоты окон, парт и стульев из дорогих пород дерева и отсутствия доски. На невысокой кафедре располагался стол преподавателя, впрочем, сейчас он пустовал — экзаменатор сидела за первой партой в среднем ряду.
— Добрый день, тари Ирмана, — склонила голову я.
— Добрый день, нари, — она вдруг усмехнулась, — знаете, а вы внимательны. Только трое кроме вас запомнили мое имя, и двое из них были непосредственно перед вами. Как вы полагаете, почему именно они?
— Возможно, потому, что для людей невысокого происхождения привычнее обращать внимание на важные вещи? Или считать важным то, что аристократы таковым не полагают?
— Возможно, — она кивнула, — что ж, нари, полагаю, экзамен вам не особенно нужен, однако формальности следует соблюсти. Прочтите этот текст, — и она протянула мне книгу каких-то стихов.
Я прочла, невольно поморщившись — качество стихов оставляло желать лучшего.
— Что, вам не понравились стихи? — заинтересовалась тари, — а почему?
— Рифма примитивная, сравнения банальные, — пожала плечами я.
Тари Ирмана довольно улыбнулась:
— Слава Богам, хоть кто-то разделяет мое мнение! Хорошо, нари, теперь небольшой диктант, возьмите перо и бумагу.
Она продиктовала мне небольшой текст, просмотрела результат и довольно кивнула:
— Отлично, нари, вам пора на следующее испытание.
— Благодарю, тари Ирмана, — я поклонилась и прошла к следующей двери. Войдя, я с удивлением обнаружила, что в кабинете по-прежнему находятся Сигни и Дойл. Оба бледные, напряженные, они сидели на одной из задних парт, а на передней располагался тот самый тар в серой мантии.
— Проходите, нари, присаживайтесь, — приветствовал он меня. Вы готовы?
— Да, тар, — кивнула я.
— Ну что ж, начнем… Сколько будет тринадцать умножить на двенадцать?
— Сто пятьдесят шесть, — тут же ответила я, удивленно взглянув на него, что это за математика для второго класса?
— Отлично, а семнадцать на двадцать один?
— Триста пятьдесят семь.
Нет, я конечно не ждала вычисления поверхностных интегралов второго рода или теории инвариантных подпространств, но это что, шутка? Умножать двузначные числа?
Преподаватель с интересом посмотрел на меня:
— Найдите три числа, которые при попарном сложении дают в сумме двадцать, тридцать и сорок.
Знакомая задачка!
— Пять, пятнадцать и двадцать пять, — мило улыбнулась я ему.
Его глаза блеснули азартом:
— Нари, а вы молодец! Ответите еще на пару загадок? Не для экзамена, а так?
— Хорошо, тар, давайте. Только могу я спросить?
Он поднял бровь:
— Да?
— Мои друзья, — я взглядом указала на Сигни и Дойла, — у них проблемы?
— Видите ли, нари, — он сложил пальцы домиком и с прищуром посмотрел на меня, — я еще не решил, можно ли считать их знания достаточными для поступления. Да, они были не хуже некоторых таров, но… Чтобы держаться на уровне, им придется много заниматься…
— Тар, а если я пообещаю, что помогу им?
— Вы понимаете, что берете на себя большую ответственность? — взгляд его был жестким и испытывающим, — вам и так придется нелегко, возможно, тяжелее всех! Знаете, почему?
Я дотронулась до кончиков ушей:
— Из-за эльфов? И что они забыли тут! — выпалила я в сердцах и смутилась. — Ой, простите, тар! И да, я согласна взять на себя эту ответственность.
— Что ж… Вы можете идти, экзамен сдан, — обратился он к Сигни и Дойлу, — а вы, нари, останьтесь, — повернулся он ко мне.
Он подождал, пока ребята выйдут, после чего побарабанил пальцами по столу и сказал:
— Насчет эльфов — у них нет Академии, из-за отсутствия систематизированного образования их маги становятся все слабее, вот эту пятерку и прислали к нам. А вашей тройке уготована роль противовеса этим надменным особам.
— Противовеса или того, на кого можно спустить всех собак? Чтобы знатные тары Каэрии не ссорились с эльфами, а отыгрывались на нас? — я требовательно посмотрела на него, он усмехнулся уголком рта и пожал плечами, не соглашаясь, но и не отрицая истинности моего высказывания.
— То есть ребят все равно приняли бы? — полюбопытствовала я, — тогда зачем было это все?
— Они должны были понять всю важность знания математики для обучения в Академии. Но вообще-то это была проверка не для них, а для вас, нари Алиэн.
— Для меня? — я недоуменно посмотрела на него, и откуда он знает мое имя, — чем же я отличаюсь от остальных поступающих? И что вы хотели узнать?
— Мне о вас рассказал тар Двейн, знакомое имя?
Я кивнула, закусив губу, похоже, история с Греном будет мне долго аукаться.
