Я открыла окно и присела на подоконник. Тишина и ароматы летнего сада окутали меня волшебным покрывалом, отгоняя лишние мысли. Я бездумно играла кончиком косы, глядя во тьму, и не заметила, как задремала.
Проснулась словно от толчка. Все тело затекло и болело, вот угораздило же меня! Мельком вспомнила сон и понадеялась на одно — что я еще долго не увижу наяву мою зеленоглазую мечту. Стоит ли мне говорить, как судьба любит шутить над нашими надеждами?
Следующий день я посвятила себе любимой, решив навестить одно из тех заведений, которые делали из обычных женщин красавиц. Ванна с ароматическими маслами, массаж, маникюр и педикюр, какие-то маски для волос — я бездумно переходила от одной мастерицы к другой, подчиняясь их указаниям. Закончив все процедуры, меня подвели к зеркалу. Нет, я не превратилась в писаную красавицу, но с кожи исчезли следы, оставленные интенсивными тренировками и недосыпом, так что она казалась бархатистой и словно сияющей.
Довольная, я вернулась в особняк и полвечера проболтала с Нирой. Та рассказала мне, что слуги потихоньку готовятся к отставке, унося из особняка свои личные вещи. Через четыре дня истекал срок моего контракта на съем жилья, и слуги собирались уходить на следующий день. После моего вопроса, не боятся ли они после такого демарша не найти новую работу, Нира покачала головой, пояснив, что за последние месяцы их хозяйку перестали принимать даже в тех немногих домах, чьи двери были ранее для нее открыты, слишком многим она досадила своими сплетнями. Наконец Нира пожелала мне спокойной ночи и ушла, а я легла в постель, молясь всем Богам о ночи без снов.
Видимо, Боги были ко мне благосклонны — ночь прошла спокойно, и вот уже я, в новом костюме и сапогах, с кинжалом на поясе и волнением в душе подходила к вратам Академии. Сегодня над ней не разливалось привычное радужное сияние, что, впрочем, не делало её менее величественной. Насчет сияния мне объяснила Тина — это был оптический эффект защиты, не позволяющей войти и выйти никому, на ком не было специального пропуска-артефакта. Врата Академии, высотой в девять метров и шириной в шесть, открывались только во время экзаменов, а также больших академических балов, куда приглашался весь свет высшего общества Каэрии. И сейчас в них вливался поток карет и всадников в роскошных одеждах. Интересно, будет ли среди поступающих в этом году хоть один простолюдин?
Войдя в ворота, я оказалась в широком дворе, где из карет выходили разодетые дамы и кавалеры и спешивались всадники, втягиваясь более узким ручейком в гостеприимно распахнутые ворота поменьше, что вели во внутренний двор Академии. Выждав минутку, когда никого поблизости не было, я проскользнула во внутренний двор и уселась на небольшой скамейке в углу, невидимая почти никому. Я же могла видеть все происходящее.
М-да, тяжело мне придется! Пока я не видела ни одного простолюдина — только знать, её представителей было легко узнать по носимому на среднем пальце правой руки перстню строго оговоренной формы. Хотя и тут было заметно расслоение между провинциалами и тарами столицы — робкое заискивание первых и высокомерная снисходительность вторых. Роскошные платья и прически, расшитые золотом и камнями камзолы, блеск драгоценностей — словом, все это больше напоминала сценку из дворцовой жизни, нежели сбор абитуриентов. Вдруг у входа во двор я заметила оживление, и с удивлением увидела, что к находившимся во дворе людям присоединились пятеро эльфов, точнее, двое эльфов и три эльфийки. Держались они так, как будто оказывали всем честь своим присутствием, небрежно кивая в ответ на поклоны и реверансы аристократов. Неужели они тоже будут здесь учиться? Настроение портилось стремительно, эльфы относились к полукровкам еще хуже, чем люди.
Боги, ну хоть кто-нибудь нормальный должен сюда поступать! В том, что я не найду общего языка со знатными сокурсниками, я и не сомневалась — достаточно было посмотреть на их общение между собой, чтобы понять, где в их представлении место для полукровки. Я горько усмехнулась: знали бы они, кто я на самом деле! Впрочем, я ведь была к этому готова, не так ли? Внезапно поведение присутствующих изменилось, раздалось шушуканье и презрительные смешки, головы поворачивались к входу. Я с любопытством вгляделась туда и увидела… валькирию.
Ее трудно было описать иначе — вошедшая во двор девушка словно сошла со страниц Старшей Эдды — высокая, статная, полногрудая. Светлые, почти белые волосы заплетены в толстую косу до пояса. Одета она была по-мужски, а меч на поясе говорил о том, что задевать его хозяйку небезопасно — судя по длине рукояти, на которой с привычной уверенностью лежала рука девушки, и ширине лезвия это был как минимум полуторник.
Она шла по двору, сопровождаемая насмешливыми шепотками, и явно направлялась в мою сторону. Неудивительно — если она воин, то тут же определила, где находится наиболее удобный наблюдательный пункт. Несколько шагов, и она стоит передо мной, удивленно рассматривая мои уши, я в ответ уставилась на нее.
