Несколько самородков я просто слепил вместе, а потом скатал из них шар. Вытянул толстую ножку, сделал основание, а потом пальцами вытянул саму чашу. Объём получился как у неплохого такого винного бокала. Пока бокал выглядел криво, но в другой стороны — и из такого можно выпить вина. Но если быть откровенным — то мне нравилось создавать предметы, поэтому я принялся выглаживать, выравнивать свой кубок, пока он не принял более-менее правильные очертания. Затем я решил выдавить изнутри рисунок, точнее капли, символизирующие кровь, чеканка мне пока была недоступна, но кое-какие мои инструменты для этого вполне подходили. Потом в выдавленных каплях я проколол шилом отверстия, которые развальцевал тем же шилом, и вставил некрупные красные камни, судя по всему рубины в образовавшиеся отверстия. Золотые края аккуратно прижал к камням. Получилось так, как будто по бокалу стекают красные капли, и сквозь эти капли проходит свет. Не представляю, насколько высокохудожественно у меня получилось, но мне понравилось. Теперь осталось только закрепить результат — и можно приступать к угощению!
По краю чаши я нанёс руны: «Кубок горькой печали тора. Делает настроение лучше, помогает справится с неприятностями. Нейтрализует яды. Прочный». Чаша немного просверкала в руках, приняла правильную, пузатую форму, даже камни вставленные в стенки чаши приобрели правильную форму и стали прозрачнее. Теперь чаша стала выглядеть очень достойно! Не кубок, а мегадевайс!
— Какой он красивый, Господин! — я только теперь понял, что меня сзади чуть ли не обнимает Мила, разглядывая через плечо, чем я занимаюсь.
— Фу ты, я уж и забыл про тебя! Ты ещё здесь? — а посмотрел через плечо на девушку.
— Да, Господин! — девушка безо всякого стеснения продолжала обнимать меня сзади.
— А ты вот скажи мне, душа девица, почему Урсула так дерзко повела себя со мной? Я раньше ни от кого не замечал такого? Что произошло утром? — я строго посмотрел прямо в глаза девушке.
— Господин, наш хозяин, Гаврила… — начала рассказ девушка.
— Постой, постой, ты сказала хозяин? — мне стало сильно интересно развитие этого разговора.
— Да, Господин, Гаврила сказал всем мужчинам, что женщины, которых им дали вы, теперь принадлежат им. Вот только трахать не разрешил. — девушка покраснела.
— Почему так? — я совсем перестал жалеть, что прибил этого гада.
— Он сказал, что только Великий Дух Гор имеет право открывать девушек. И если не оставит девушку после этого себе, то с ней можно делать всё что угодно. — Мила опустила глаза.
— Всё что угодно? Даже убить?
— Мила слегка кивнула головой.
Да уж. Дай человеку немного власти, и сразу поймёшь, кто он такой. Я вертел в руках кубок, и думал о вывертах этого мира. Все мысли, хорошие и плохие моментально реализуются миром. Если я вдруг стану одержимым какой-то манией, то где-то обязательно появится материальное воплощение этой мании. Как же начать контролировать свои мысли? Я вот постоянно вспоминаю о детях, а если это повлияет на их судьбу?
— Про, ответь мне на один вопрос.
— Да, Тор.
— Я постоянно вспоминаю своих детей, из другого мира. Это может как-то навредить им?
— Нет, это могло бы произойти при определённых условиях, если бы вы не поставили защитную сферу вокруг планеты. Теперь ни один сигнал не может пройти из вашего мира в другой.
А вот это хорошо. Я не хочу, чтобы моим девочкам стало плохо. Значит есть за что выпить! Я открыл крышку кувшина, зачерпнул красную жидкость кубком, затем закрыл кувшин. Зачем вину выдыхаться? В кубке вино смотрелось просто потрясающе! Красная жидкость просто играла лучиками света через прозрачные капельки, аромат от вина тоже шёл неописуемый.
— Что ж, живите долго, мои маленькие, — я поднёс кубок ко рту, и несколькими большими глотками осушил его, несмотря на то что он вмещал не менее литра жидкости. Но мне сейчас это было нужно.
В голове почти сразу загудело. Приятное послевкусие дополняло общие ощущения. Я отпустил свои воспоминания, и сейчас просто ловил мгновения лёгкости и свободы от всех тяжёлых мыслей. И этот подвал, и жопастая голая девка рядом перестали иметь хоть какое-то значение. Пока не провалился в опьянение, я зачерпнул ещё раз вина, закрыл крышку и поставил на неё кубок. Это была самая лучшая идея — сделать вино. Надо будет запретить остальным приближаться к подвалу, а то знаю я, только жижу на дне и оставят!
— Господин, а можно мне попробовать? — потянулась к кубку Мила.
— Зачем? — я даже не повернулся в сторону девушки.
— Вы так заулыбались, когда выпили, может быть мне тоже будет не так грустно, как сейчас? — какое же всё-таки умильное личико у этой девахи.
— Ну попробуй, только много не пей, — я протянул ей кубок.
