Теперь перечень задач висел у меня перед глазами, правом верхнем углу зрения. Так что при желании, я всегда мог переместить зрение в правый верхний угол, и увидеть список с цветной маркировкой. От чёрного (0 %) до зелёного (90 %). Сейчас меня не радовало обилие красных и жёлтых красок на чёрном фоне. Странно, что я раньше не додумался сделать такой список.
— Про, убери из перечня те пункты, которые достигли зелёного уровня.
— Сделано.
Теперь у меня в верхнем правом углу висит практически флаг германии. Начнём с самого актуального. А самое актуальное у нас сейчас — это постоянное поступление пищи. Заодно и шкурок на одежду насобираем. Значит план такой: 1. Делаем средства охоты, 2. Подбираем охотника. Заодно поучим Коваля делать охотничьи луки, и ковать наконечники.
Теперь нужно натягивать штаны и выбираться из подвала. Я поднялся с пола, размял кости и пошлёпал наверх. Свет делать ярче не хотелось. Похоже я получил ещё одно достижение — первое в этом мире похмелье. Вдруг что-то звякнуло и покатилось по полу. Я осмотрел пол вокруг себя, и в полумраке подвала увидел блестящий кубок на полу. Поднимать его не хотелось, и я почти уже ушёл, но потом подобрал кубок, поставил на крышку кувшина, и теперь уже окончательно пошёл на верх. Я решил выйти не как обычно по лестнице, а через пандус. Не то, что мне не хотелось никого видеть, а просто вдруг решил так сделать. Пандус был виден через небольшое окно под лестницей, но там обычно никого не было. Поэтому я спокойно вышел через подвальную дверь, и оказался на улице. Для меня стало неожиданностью то, что день оказался если не морозным, то уж точно достаточно свежим. Я вдохнул чистый горный воздух полной грудью, немного пощурился на солнышко, проглядывающее на сбросившие на зиму листья деревья, и просто осмотрелся вокруг. Как же всё-таки удивительна местная природа! Судя по ощущениям, а я тут уже больше, чем полгода, и попал сюда ранней весной, сейчас зима. Или конец ноября или начало декабря. На улице с утра не более трёх-четырёх градусов тепла, но только часть деревьев сбросили листья. Огромные шапки каштанов, дубов и клёнов сейчас лежат на земле красно-жёлтым ковром, между зелёными лаврами и кипарисами. А трава так вовсе почти вся стоит зелёная. Все склоны гор поросли всевозможными елями, соснами, пихтами и сейчас стоят практические зелёные, с яркими красными и жёлтыми пятнами клёнов и буков.
А ведь я пости никогда не рассматривал природу, что окружает меня постоянно, а ведь тут есть на что посмотреть! Может быть, если почаще смотреть вокруг, то и дерьма всякого в голове меньше будет?
— Господин, мы вас потеряли, почему вы здесь один, — ко мне как-то незаметно сбоку подошла Урсула. Её было явно холодно, но она не показывала это. Только обнимала себя рукам, и немного ёжилась.
— А ты чего тут? — я посмотрел на девушку, и она скромно опустила глаза, — замёрзла?
Урсула едва заметно кивнула. Хотя я мог бы и не спрашивать.
— Пошли в дом, — я приобнял девушку, и увлёк за собой.
Все собрались на кухне, каждый занимался своим делом. Я заметил, что в печи лежат дрова, а Кок что-то мешает палкой в котле. Быстро же он освоился, но это даже хорошо. Не нужно постоянно за всеми присматривать. Эйфель и Данила опять что-то обсуждали и складывали из палочек на полу, Коваль пытался топором вырезать что-то из деревяшки. Остальные мужики просто сидели кучкой и наблюдали за подмастерьями. Я подошёл к Коку. Мне просто жуть как интересно было узнать — что же он там такое кашеварит?
— Привет. Что готовишь? — я похлопал повара по плечу и заглянул в кастрюлю. Что сказать. Первобытная кухня она такая. Шкуру кое как содрали, но мыть, потрошить или ещё что-то в этом роде — уже не обязательно. Было странно, что в этом непонятном вареве, кроме нескольких ободранных кроликов (правда вместе с головами, ногами и ушами) варилось несколько луковиц, вместе с кожурой, какие-то корни (морковь или пастернак иже не важно) и всё это было щедро присыпано пучками листьев. Судя по запаху — лавр, тимьян, шалфей. Но это уже хорошо!
— Попробуйте, Господин, мне кажется, что сегодня особенно хорошо получилось! — в любой другой ситуации я бы послал Кока по известному адресу, но сейчас нельзя было убивать инициативу. Поэтому я взял палочку, которой Кок мешал варево, оказалось, что палочка обтёсана с двух сторон и с одной стороны вырезана маленькая лунка.
— Коваль вырезал? — я с интересом повертел в руках «поварёшку».
— Да, Господин. Он очень помогает мне своими поделками, — я кивнул повару, и залез в котёл, чтобы зачерпнуть немного жижи. Именно жижи, а не сока или бульона. Я проглотил отвращение, и немного попробовал варево. Как оказалось всё плохо, но не настолько, чтобы нельзя было есть. Нужно только немного посолить.
— Я сейчас приду, — отдав палку-мешалку Коку, я отправился в холл, туда, где раньше стояла телега, а сейчас лежат все мои пожитки. Там я взял горшок с солью, потом немного подумав, спустился в подвал, и зачерпнул полный кубок вина. С этими дарами я вернулся к радушному повару.
