Сказав это, я быстро вышел из комнаты, оставив двух ошарашенных моими словами мужиков, недоумённо переглядываться между собой, и думающих обо мне, черте что. Сев в машину и запустив двигатель я, не включая фар, повинуясь только компьютерной стрелке, двинулся обратно, правда, оставив недалеко от сруба за деревьями, адресный маяк перехода. Добравшись, в темноте без проблем, до асфальтированной дороги, я постоял немного на обочине, а затем, убедившись, что в ближайшем пространстве, повозок, работающих на бензине, не наблюдается, и встреча с ними, мне не грозит, выскочил на трассу и на максимальной скорости полетел в сторону Дивногорска. Перед самым городом, с трудом вписавшись на большой скорости в два настоящих крутых поворота, выворачивая, как истинный гонщик руль в другую сторону, я вышел на финишную прямую перед мостом, перейдя на встречную полосу движения, и утопил педаль газа до упора. Как красиво летела машина на скорости за двести километров в час с обрыва в реку. И какой великолепный фонтан брызг подняла она, плюхаясь в Енисей. Снять бы всё это великолепие на видео, и отправить буржуем на зависть в Голливуд за Оскаром, да видно не судьба. Снимать было некому, так как главный, на текущий момент оператор, летел вместе с внедорожником, и отделился от него только в середине полёта, чтобы, ненароком не угодить в воду, приземлившись на индивидуальную, созданную системой защиты Алисы, перину.
— А чё, мне понравилось! Получилось прикольно. При случае, надо еще понабрать всяких крутых тачек, и повторить этот аттракцион, пока не надоест.
Дождавшись, когда утопленница закончит пускать пузыри и, убедившись, что это шоу, кроме меня никто не видел, открыв портал, я отправился на встречу с сестрёнкой, которая встретила меня лично в портальной комнате базы. Увидев, в каком состоянии находиться мой, накануне с таким трудом купленный костюм, Мария устроила мне сеанс пропесочивания младшей сестрёнки, старшей фрейлиной:
— До каких это пор, принцесса Алиса, будет позволять себе вести, как воспитанница средней группы детского сада, которую и на минуту нельзя оставить одну в песочнице, чтобы она не залезла своими ручонками в какую нибудь бяку, не испортив на себе, при этом, всю, купленную с таким трудом, обнову?
В ответ на это, я ей передал слова Карлсона, который живёт на крыше: — Всё это ерунда. Дело житейское. Зато я осмотрел нашу первую цель, не найдя в ней искомого, а потом познакомился с двумя крутыми мужиками, с одним из которых, успел побыть в заварушке, и из которого сейчас пойду извлекать, заработанные им своим подвигом, по спасению невинной юной девы, пули.
Мария в ответ мне заявила, что отпустит мне все грехи и даст индульгенцию, только после нашего совместного посещения бани и последующего чаепития за любимым столиком. А за это время я приду в себя, обстоятельно расскажу о своих приключениях и разверну базы полевого хирурга, подключенных мне Лисой.
Как я и обещал, ровно через час, я уже стоял перед входом в сруб, и стучался в его дверь, прося разрешения хозяина, войти внутрь, чтобы напроситься к нему на ночлег. На мне сейчас был одет новый, только что из синтезатора, фирменный женский джинсовый костюм и фирменные, в цвет, кроссовки. По новой, заплетённая русая коса, после бани, благородно возлежала на моём левом плече, только без, надоевшего мне, бантика. В руках пластиковый пакет с нейтральным рисунком. С первым ударом в деревяшку, дверь распахнулась, и за ней оказался взволнованный Леший, правда без оружия. Сложилось такое впечатление, что весь час он стоял за ней, и ждал моего возвращения. Пройдя в комнату, я увидел сидевшего за столом дядю Юру, лицо которого горело, значит у него уже поднялась высокая температура. С ранениями, так просто, не шутят. Заставив убрать хозяина всё со стала, я предложил моему первому пациенту снимать штаны и ложиться на стол. На его возражения, я заявил, что, судя по его внешнему виду, у него началось заражение крови, и завтра он может лишиться не только пуль, но и ноги вместе с ними, в придачу. Эта аргументация его добила, так как правду моих слов, обладая огромным боевым опытом, он прочувствовал на себе и, видя, как уверенно я действую, решил рискнуть, доверившись мне.
Как только пациент улёгся на спину на стол, застеленный чистой простынью, сняв предварительно штаны, и обнажив набухшие от крови бинты, а вот не надо было проверять сделанную мною перевязку, я отключил ему сознание. После этого я поставил Лешему условие: либо он молча выполняет все мои приказания, либо я выгоняю его из собственного дома до конца операции. Видно дядя Юра успел за час, пока меня не было, кое что рассказать о наших совместных приключениях, и поэтому дядя Леший вел со мной ниже травы, не смея ни в чём мне перечить.
