До конца дня, с перерывами, я мотался по всему дому, и даже несколько раз выходил во двор, так как погода сегодня была отличной. Приходилось, скрипя зубами, отрабатывать поставленную передо мной Марией задачу: правильное передвижение в длинном платье, с прямой спиной, на каблуках, и грациозное исполнение книксена с реверансом поочерёдно. Перед самым ужином, моя персональная мучительница наконец заявила, что третий сорт — не брак. На первое время сойдет и так. Теперь первый встречный мне из другой кальки благородный, не потащит меня к дознавателям узнать, почему простолюдинка, которая имеет наглость, корчить из себя равную ему, не дает её законно изнасиловать.
После этого, я с разрешения Марии, наконец, переоделся в, привычные мне по жизни, джинсы и рубашку. Правда, то и другое было в женском исполнении, но я был безгранично счастлив и этому. Как мало надо человеку для счастья: просто не одевать на себя платье.
Проходя через смежную, со столовой, комнату, в которой стояла огромная плазма, постоянно включенная на новостном канале, мы услышали экстренное сообщение, о том, что в тульской области пресечена деятельность ячейки ИГИЛ, которая готовила государственный переворот. В момент задержания террористов, произошел мощный взрыв, который произвел смертник. Со стороны правоохранительных органов есть жертвы, которые будут награждены правительственными наградами, посмертно. Рассматривается вопрос о содействии властных структур незаконной деятельности террористов. В частности, был задержан и отправлен в Москву, губернатор Тульской области, для проведения следственных действий.
Мы перед сном опять сидели за столиком вместе и гоняли чаи. Это действо, по-видимому, у нас становиться хорошей традицией. Чему я был только очень рад, вспоминая мою прошлую жизнь. Как здорово собраться вечером всей семьёй за чашкой горячего ароматного чая, когда можно поделиться новостями за день, наметить планы на завтра, а то и просто почесать языком. Внезапно заиграл смартфон Марии, предупреждая о входящем вызове. После установления связи, тот же голос, с которым вчера разговаривала сестра, произнёс:
— Мы приносим Вам свои извинения, и гарантируем, что подобные инциденты больше не повторяться никогда. — После этого, как и в прошлый раз, зазвучали сигналы отбоя. Собеседник не хотел продолжения общения.
— Все. Наконец дозрели до правильного решения, — произнесла Мария, положив свой чёрный смартфон на стол рядом с собой. — Больше не будут гадить, втихаря, на тапки. Значит и нам можно расслабиться. Мы с тобой девушки нервные, запуганные страшными бандитами и поэтому я заказываю на послезавтра персональный самолёт. Полетим на черноморское побережье поправлять пошатнувшееся здоровье. Мной уже давно арендуется дача на берегу самого синего черного моря. Сейчас в Сочи, как раз, в это время тусуются сливки золотой молодёжи из Северной столицы. Познакомлю тебя с ними. Может и выберешь себе, из них, что ни будь, поприличнее, для экспериментов. А завтра, накрасившись, мы идём гулять по городу. И не надейся, сачкануть! Можешь рассматривать это, как очередную тренировку. А сейчас умываться, чистить зубы и быстро спать. И чтобы тебе приснилась белая лошадь, с принцем в придачу.
Сегодня, с самого утра, за окном стоял праздничный день. Это был один из главных праздников ушедшей страны, подавляющее большинство жителей, которой, его весело отмечали, а меньшинство — тихо ненавидели. Много лет тому назад, страна, истерзанная войной и безвластием, свернула в своём движении на дорогу, которой до этого некто не ходил, и поэтому не знал правильного пути. Было только выбранное направление: наши дети должны жить счастливее нас. Многие бывшие хозяева жизни сопротивлялись этому движению, как могли, так как лишились ценностей, доставшихся им по праву рождения.
Я сам слышал по телевизору, как один из обласканных народом и властями артистов, в приступе откровения, рассказывал о том, как его самого, родная бабушка, учила люто ненавидеть новую власть. Она рассказывала своему внуку, глядя в окно комнаты, которая осталась за ними от всего огромного трёхэтажного дома, что готова лично убивать праздновавших на улице людей за то, что они лишили семью почти всего, заставив стать, как все. И эту лютую ненависть к "черни", воспитанную в детстве, он пронес в своем сердце, через всю свою жизнь, тщательно скрывая её, за добродушной улыбкой своего в доску рубахи-парня.
