Принесённые, для меня Марией, джинсы, были выпущены под мировым брендом, производством, являющимся лидером в этом бизнесе, с нанесёнными заводским способом дырами, которые давали фору наряду последнего бомжа. На предложение сестрёнки, мне их примерить, я заявил, что только через мой труп, а так как в этой форме бытия я практически не убиваем, то ей продеться ждать, когда рак на горе свистнет.
Лучше объясни мне старому дураку, или дуре, это как на это посмотреть, как количество дырок на фирменных штанах, может поднять мой личный статус. Я ещё могу понять, если бы наш бывший товарищ из моей Страны, вернулся на свою историческую родину и занялся продажей материала. Там он, немножко перехитрив самого себя, стал обладателем большой партии джинсовой ткани, которая расползается на глазах. И чтобы покрыть свои убытки от неудачной сделки, придумал новый тренд: нашить из этих неликвидов дырявых штанов, которые покорили весь мир. Это, в принципе, разовая акцией и она сама должна сойти на нет, но ведь продолжается.
— Ничего ты не понимаешь! — Проговорила Мария — Тебя опять подвело твоё прошлое воспитание. Это есть извечная привычка среднего класса подражать в одежде сильным мира сего, как бы ставя себя, хоть и иллюзорно, на один уровень с ними, и в то же время, говоря: мы тоже много значим в этом мире. А дырки на джинсах. Это очень просто. Представь себе головной офис фирмы мирового значения, работа в котором, является исполнившейся заветной мечтой всех её сотрудников, для которых соблюдения дресс — кода с низу до верху, является абсолютной истинной и его малейшее нарушение, карается мгновенным увольнением. И вот именно по этому зданию ходит человек в драных джинсах, которому не только не делают замечание, а наоборот, поздороваться с ним за руку, каждый считает, большой жизненной удачей для себя. Этот человек хозяин этой фирмы, один из богатейших людей планеты. Этим нарядом, он заявляет, что ему разрешено всё, и что он глубоко плюёт, на мнение о нём окружающих его людей. Одевая рваные джинсы, ты пытаешься подражать таким людям, и в своих мечтах, как бы, приближаешься к ним.
От желания видеть меня в этом прикиде Марией, я кое-как отбрехался, заявив ей, что подтверждать свой статус, самой богатой девочки на планете, сверкая дырявыми коленками, не собираюсь, и одену лучше, ненавистные мне колготки с коротенькой юбочкой, чем обожаемые мной, но дырявые джинсы.
О чем говорил, то и получил, от вредничающей сестры, которая надела на меня: синий вязаный свитер, короткую чёрную расклёшенную юбку, и тёмные прозрачные стильные колготки с мушками. Завершали ансамбль оформленные в едином стиле, выполнение из черной мягкой кожи: курточка, сапожки и дамская сумочка. Вместе, с наложенном, ранее макияжем, это убойное произведение называлось: смерть мужикам женатым, а особенно холостым. Этот прикид делал из меня, по виду, взрослую барышню. Я сам такую красавицу, вместе с моим "лучшим другом", никогда бы раньше не пропустил.
Мария тоже решила пофасонить, глядя на то, как я выгляжу. Она надела на себя, подчёркивающую её высокую грудь полосатую белую блузку, заправленную в убийственные короткие черные шортики, отороченные черными кружевами, и подпоясанные стильным кожаным ремнём. На ногах плотные колготки телесного цвета и такие-же ботиночки, как у меня. Только куртка, в отличие от меня, была из синтетики, темно-зелёного цвета покрытая со всех сторон спортивными эмблемами. Это одеяние, не хуже моего, а может быть даже и лучше, уж очень коротенькие были шортики, обладало мужекасбивательным эффектом. Наши наряды, визуально, сравняли нас по возрасту, и когда мы стояли рядом, то казались сестрами одногодками. Положив в сумочку мой розовый, украшенный настоящими бриллиантами смартфон, которым мне теперь нестыдно было пользоваться из за моего прикида, и тем самым добавив его к вороху той ерунды, которая, по словам Марии, должна быть постоянно с собой у каждой приличной девушки я, взяв под руку, ожидавшую меня старшую сестру, и в месте с ней направился к воротам.
