На следующий день Лаврентьеву завили, что появилось новое дело, которое еще более важное, чем поиски гипотетической бочки с кислотой. Ему предстояло поехать с Настей туда, где последний раз видели жертву похищения. Приехав в лабораторию, Алексей попросил у Насти аудиенцию в ее кабинете. Он разложил перед ней несколько бумаг и фотографий.
– Что это?
– Это наше новое дело.
– Но мы же еще с этим не закончили.
– Знаю. Но пойми, что не все преступления раскрываются. В данный момент это в приоритете.
– Расскажи, чем же оно так примечательно.
– Во-первых, жертва, возможно, еще жива. Во-вторых, ей является известный депутат-оппозиционер Борис Владимирович Варшавских.
– А ты не думаешь, что ваши могли его прихлопнуть и все подстроить?
– Очень сомневаюсь. Если бы так было, то постарались бы запутать следствие, а не браться за расследование, требуя максимально быстрого результата.
– И чем так примечателен этот твой Варшавских?
– Он является депутатом и оппозиционером, который ратует за сохранение семейных ценностей. Думаю, ты не раз слышала о его высказываниях по поводу ранних браков и беременности до замужества.
– Нет, не слышала об этом. И не будем это обсуждать.
– Еще не оправилась от прошлого дела?
– Оправилась, но мне неприятно это вспоминать снова.
– Понимаю.
– Кто заявитель?
– Что?
– Кто сказал, что депутат пропал?
– Официально никто. Но так получилось, что сегодня его не было на сессии. Позвонили домой – он не появлялся, что бывало довольно часто. Его жена считала, что он работает до поздна в своем офисе, но секретарша сказала, что сама заказывала номер в отеле для своего шефа. То есть, для нашего пропавшего. На этом все. Ладно, собирайся, поехали, хватит разговоров.
– Куда?
– В отель, где наш герой сохранения семейных ценностей в тайне от своей жены развлекался с тремя проститутками.
– Откуда тебе это известно?
– Я уже переговорил с администратором отеля по телефону. Камеры показали, что он входил с тремя девушками, а потом они от него уходили, но уже одни.
– Удалось опознать их?
– Еще нет, но наши специалисты работают над этим. Нам же не стоит терять времени, нужно изучить досконально номер, откуда украли депутата.
Приехав на место, коллеги увидели, что номер был оцеплен полицией. Однако никому не разрешали входить внутрь до осмотра помещения Миллер. Она быстро надела перчатки и зашла внутрь.
Это был не простой люкс. Вроде, казалось, что номер совершенно обычный, но спальня была сделана в виде красной комнаты. Это была фишка данного отеля: люди с извращенной фантазией специально арендовали его, чтобы воплотить свои самые сокровенные желания в жизнь.
– Боже, как это может кому-то нравиться? – спросила Анастасия.
– Настена, не нужно. У каждого свои предпочтения. И я не исключаю, что и тебе когда-нибудь захочется это попробовать.
– Ни за что. А ты так говоришь, потому что тебе уже этого хочется?
– Работай! Нам надо найти этого депутата во что бы то ни стало. Странно, что человека похитили, но нет никаких звонков с требованиями о выкупе.
– Если, конечно, его похитили.
– Что ты хочешь этим сказать? Что он сам решил скрыться и отдохнуть пару дней?
– Хочу сказать, что у нас есть еще одно нераскрытое дело, в котором тела растворяют.
– Не думаю, что эти два дела взаимосвязаны. Но давай работать.
Лаврентьев с группой полицейских обыскивал помещение в поисках чего-нибудь необычного, а Настя, в свое время, использовала свои методы. В красной комнате она обнаружила благодаря ультрафиолету большое количество биологических пятен, что говорило о том, что прачечная в этом отеле работает не лучшим образом. Также ей удалось обнаружить несколько частиц крови. Их пытались отмыть. Они действительно не видны невооруженному глазу. Миллер взяла образцы для изучения, но есть высокая вероятность, что кровь принадлежит другим постояльцам этого номера, которые заигрались в красной комнате.
Обыск номера отеля не дал ничего интересного. Да и Миллер тоже могла уйти ни с чем. Она допускала возможность, что Варшавских был растворен. Было бы глупо похищать человека и не выдвигать никакие требования за его жизнь.
Девушка прошла в ванную комнату, где и могли растворить тело. Здесь присутствовал запах чистящих средств.
– Алексей Владимирович, уточните, пожалуйста, у администратора отеля, когда проводили уборку номера.
– Одну минуту.
Через пару минут Лаврентьев сказал, что уборка была за несколько часов до заселения депутата.
– Странно. За это время запаха не должно было остаться. Ладно, надо осмотреть все под ультрафиолетом.
Настя выключила свет в ванной комнате и включила свой УФ-фонарик. Здесь повсюду были следы от чистящих средств. Однако было невозможно определить, оставил ли их убийца. Даже в случае положительного ответа, удастся узнать только средство, которым он пользовался. А приобрести его можно в любом супермаркете. Ванна была идеально чистой: никаких следов крови.
– Не пойму, что это?
В сливе что-то виднелось. Нет, не следы крови, но что-то твердое.
– Что там?
– Не знаю. Мне нужна отвертка, чтобы достать это. В сливе что-то твердое.
