Миллер и Лаврентьеву необходимо было переговорить с женой погибшего, его секретаршей и проститутками, которые были с ним в ту ночь. Супруга была расстроена известиями о кончине. Но, в то же время, ее ошарашила новость о том, где ее ненаглядный был. Таким образом, сложно было понять, какие она испытывает чувства: гнев или печаль и скорбь. Секретарша только позволила восстановить события. Она заявила, что Борис Варшавских частенько заказывал девушек с заниженной планкой социальной ответственности, чтобы расслабиться после тяжелого трудового дня. Если супруга не могла до него дозвониться, то звонила секретарше, а она, в свою очередь, обеспечила ему алиби.
Самое интересное рассказала одна из проституток. Ее имя Катя. Во время допроса она заявила, что действительно встречалась с Борисом Владимировичем Варшавских в номере отеля. Также она заявила, что он был ее постоянным клиентом.
В тот вечер она со своими коллегами, если можно так сказать, обслужила клиента и ушла. Он любил, закончив, лежать один на большой кровати, поэтому девушки молча собрались и ушли. Деньги они получили с самого начала. Все проститутки заявили, что уходили, когда Варшавских был жив, но Катя сказала, что забыла сумочку в номере, поэтому ей пришлось вернуться за ней. Она старалась делать все тихо, чтобы клиент не узнал, что не один в номере. Сумочка была в зале, который находился рядом с красной комнатой. Катя быстро взяла ее и посмотрела на своего клиента. К ее удивлению, над ним склонился какой-то мужчина в маске, который душил депутата. Екатерина выбежала из номера, не проронив ни слова. Она не уверена, что убийца видел ее, но и сама не смогла описать мужчину. Единственное, что запомнила, – черный костюм и черную маску, как у ниндзя. Больше никаких данных, полезных правоохранительным органам, у нее не было.
Стоит отметить, что тот факт, что Катя была в номере с Варшавских одна, делает ее основной подозреваемой. Настя не верила, что юная проститутка могла такое придумать, однако Алексей держал это в голове, говоря, что сможет закрыть это убийство с ее помощью, если потребуется. Руководству надо будет поймать убийцу депутата, во что бы то ни стало, а здесь все весьма удобно.
Зная, что Варшавских действительно убит, необходимо было понять, кто же это сделал. Не имя на руках практически ничего, Лаврентьев решил обратиться за помощью к тому, у кого есть глаза и уши практически везде.
Ближе к обеду следующего дня Настя и Алексей поехали к их вынужденному другу Караськову. Причем, руководство Лаврентьева ничего не знало о данном визите. Алексей считал, что дело с убитым депутатом может заглохнуть, а без необходимых улик пострадает невиновный человек. Таким образом, надо попросить помощи у того, кто обладает широкой информационной сетью.
Подъехав к дому Караськова, Алексей позвонил в звонок. Подошел один из охранников, сказав, что его хозяин не ждет гостей. Тогда Лаврентьеву пришлось позвонить Юрию Николаевичу лично.
– Юрий Николаевич, день добрый.
– Здравствуй, Алексей Владимирович. Давно не слышал тебя. Чем обязан?
– Мы бы с Настей хотели в гости к вам наведаться, чтобы обсудить одно дело, да только ваши охранники нас не пускают.
– Добро, сейчас решим вопрос.
Уже через 15 минут Лаврентьев и Миллер стояли перед Караськовым в его кабинете.
– Присаживайтесь, дорогие друзья. И что же законников привело в трущобы простого драгдидллера?
Алексей решил ответить, зная, что его коллега любит говорить невпопад:
– Если вы считаете это трущобами, то стесняюсь спросить, как мне называть наши квартиры?
– Муравейник.
Тут Настя не выдержала:
– Муравейник – это не совсем точное понятие. Дело в том, что в муравейнике все его обитатели живут в соответствии со своими обязанностями. А еще он разделен на помещения. Например, есть специальное помещение, где муравьи хранят пищу, тела умерших и так далее. Глубже всего находится комната с маткой. Боюсь, что квартиры в домах располагаются не по такому принципу, поэтому ваше сравнение с муравейником неприемлемо.
Караськов улыбнулся и сказал:
– Мне опять-таки нравится ваша прямолинейность. Жаль, что мои сотрудники не могут себе такого позволить, иначе бы я совершал меньше ошибок. Хотя, другой стороны, за подобную наглость иногда можно и убить.
– Я оценила ваш комплимент, спасибо.
– Итак, может, перейдем к делу, господа? Я думаю, что вы не просто так пришли ко мне.
– Все верно. Нам необходима информация.
– Какого рода?
– Наше расследование в тупике. Мы не представляем, кто мог убить депутата Варшавских.
– Его убили? Ахахаха! А я ему говорил: «Борька, ты добегаешься, тебя однажды прикончат где-нибудь в подворотне»!
– Вы его хорошо знаете?
– Знаю ли я его? Я не просто его знал, но еще и привел к власти. Вся его деятельность была построена на мои деньги. Мужик кричал классные лозунги, но работал исключительно в моих интересах. Немного обидно, что его прикончили, потому что теперь надо будет искать такого же идейного дурачка, которому можно будет платить копейку, а зарабатывать на этом рубль.
