Царь: А его дамы, божественно прекрасные, почему ты не упоминаешь о них?…Скажи мне, разве ты не пылаешь в свете такой славы?
Донья Леонор де Ребера казалась самим небом, ведь на ее лице сиял свет весеннего солнца.
Она слишком бледная. Мне нужно палящее солнце, а не мороз.
АРИАС: Та, кто бросала вам розы, — донья Менсия Коронель.
Король: Красивая дама, но я видел других прекраснее…. Я видел там одну, полную изящества, о которой вы не упомянули…. Кто она, кто на балконе привлек мое внимание, и перед кем я снял шляпу? Кто она, чьи два глаза сверкнули молнией, как молнии Иова, и послали свои смертоносные лучи в мое сердце?…
АРИАС: Ее зовут Донья Стелла Табера, и Севилья в знак уважения называет ее своей звездой.
Король: И он может назвать ее своим солнцем…. Моя путеводная звезда привела меня в Севилью…. Какие средства, дон Ариас, вы найдете, чтобы я мог увидеть ее и поговорить с ней?…О видение, воспламеняющее мою душу!45
Стелла, однако, влюблена в дона Санчо Ортиса и с негодованием отвергает предложение Ариаса позволить королю пользоваться правом сеньора. Ариас подкупает служанку, чтобы та впустила короля в комнату своей госпожи; преданный брат Стеллы Бустос входит в самый почетный час, останавливает короля и собирается его убить, но, благоговея перед королевской властью, пропускает его, поруганного, но невредимого. Через час король видит на стене своего дворца труп служанки, принявшей взятку. Он посылает за Ортисом, спрашивает, не знает ли его преданность королю границ, получает гордый и удовлетворительный ответ и велит ему убить Бустоса. Ортис встречается с Бустосом, получает от него сообщение Стеллы, что она возвращает ему любовь и принимает его иск; он благодарит его, убивает и чуть не сходит с ума. Опасаясь народного бунта, король скрывает, что убийство было совершено по его приказу. Ортиса арестовывают и собираются казнить, когда Стелла находит способ освободить его. Но счастливого конца не будет: влюбленные сходятся во мнении, что убийство навсегда отравило их любовь.
Создав тысячу таких пьес, Лопе стал кумиром Мадрида. Знатные и простолюдины осыпали его восхищениями; папа римский прислал ему Мальтийский крест и степень доктора теологии. Когда он появлялся на улицах, его окружали жаждущие толпы; женщины и дети целовали ему руки и просили благословения. Его именем называли любой предмет, превосходящий по своим качествам: были лошади Лопе, дыни Лопе, сигары Лопе.46 Критик, уличивший его в чем-то, жил в ежедневном страхе смерти от поклонников поэта.
Тем не менее, Лопе не был счастлив. За его пьесы платили достаточно хорошо, но он тратил или раздавал свои доходы так же быстро, как они появлялись; после стольких успехов он обеднел и был вынужден обратиться за помощью к Филиппу IV, который, признав его банкротом, прислал ему щедрое приданое. Но утрата оказалась сильнее бедности. Его дочь Марсела ушла в монастырь; сын Лопе поступил на флот и утонул; дочь Антония сбежала с Кристобалем Тонорио, прихватив с собой немало отцовских ценностей; Лопе отрекся от нее, Кристобаль бросил ее. Считая эти несчастья божественной карой за свои грехи, Лопе заперся в комнате и мацерировал свою плоть, пока стены не окрасились его кровью. 23 августа 1635 года он написал свое последнее стихотворение, «El siglo de oro». Он умер через четыре дня в возрасте семидесяти трех лет. Половина Мадрида присоединилась к похоронной процессии, которая свернула в сторону, чтобы пройти мимо монастыря, где его дочь могла проститься с ним из окна своей кельи. Его апофеоз был разыгран на публичной сцене.
Мы не можем, подобно Вольтеру, поставить его рядом с Шекспиром; но мы можем сказать о нем, что благодаря своему изобильному гению, его искрометному стиху, его симпатичному характеру, просвечивающему через тысячу пьес, он поднялся на литературную вершину того Золотого века, где его смогли достичь только Сервантес и Кальдерон.
