8 января атаман писал генералу Деникину:
«События идут скорее, нежели я ожидал. На Украине, в Харьковской и Екатеринославской губерниях, разложение полное. Большевики послали туда пока четыре свои полка, около которых спешно формируют целую армию. По имеющимся у меня сведениям, они предполагают двинуть 90 тысяч войска при сильной артиллерии на Луганск, Дебальцево, Юзовку, чтобы выйти в Таганрогский округ, где они рассчитывают найти благодарную почву для поднятия всего населения округа против казаков, а также перехватить у станций Зверево и Лихой Юго-восточную железную дорогу и отрезать центр войска от северного и царицынского фронтов…
«На севере нас побеждает не сила оружия противника, но сила его злостной пропаганды, при чем в этой последней принимали участие и агенты генерала Семилетова (разложение Вешенской, Казанской и Мигулинской станиц). Вот почему меня очень удивило, что один из деятельных работников по организации пропаганды против меня Н.Е. Парамонов назначается вами управляющим отделом российской пропаганды. Свои соображения по этому поводу я высказал в письме А.М. Драгомирову, в копии при сем прилагаемом»…
Генералу Драгомирову относительно устройства отдела пропаганды и назначения начальником его Н.Е. Парамонова атаман, между прочим, писал: «Всем известно, что деятельности и капиталам Н.Е. Парамонова обязано русское общество и русская армия своим разложением в 1905 и 1917 годах. Это его книгоиздательство «Донская Речь» выпустило те миллионы социальных брошюрок, которые влились в русский народ и привили ему яд бунта и большевизма. Социал-демократ по убеждениям, капиталист, а последнее время и крупный спекулянт Н.Е. Парамонов все восемь месяцев моего управления войском Донским шел против меня. Это на его деньги велась сильная агитация на Большом войсковом кругу против меня. Это на его деньги содержится и формируется генералом Семилетовым отряд политического, а не боевого назначения, это на его деньги ведется и сейчас пропаганда против меня в войсках донского фронта. Не характерно ли то, что на этих днях взбунтовались четыре полка, все имеющие своими депутатами на кругу или самого Н.Е. Парамонова или его ставленников? Если командование добровольческой армии желает непременно устранить меня с моего тяжелого поста, не проще ли и не честнее ли прямо мне сказать, чтобы я ушел, нежели валить меня путем пропаганды, потому что этим путем вы и меня свалите, но и Дон не устоит. Выгодно ли это для России да и для добровольческой армии? Я не тянусь к власти. Более того, — она меня тяготит, я ее ненавижу. Когда соберется круг, я поставлю вопрос ребром о моем увольнении и сошлюсь на желание такого удаления меня из добровольческой армии, для которой я слишком непослушный сын»…
Ответом на эти письма было некоторое усиление деятельности дивизии генерала Май-Маевского, которая подошла к Бахмуту, отправление Воронежского корпуса на ст. Синельниково и последовавшее через пять дней после этого назначение Н.Е. Парамонова управляющим отделом пропаганды. Все эти пять дней генерал Деникин почти ежедневно совещался с председателем войскового круга В.А. Харламовым и некоторыми членами войскового круга из оппозиции атаману. Атаман понял, что после этого поступка ему нельзя оставаться на своем посту: помогать Войску, пока он атаман, генерал Деникин не будет.
11 января атаман писал генералу Деникину: «…С одной стороны, вследствие крайнего утомления от непрерывных в течение девяти месяцев боев, без всякой смены и отдыха, потому что сменить было некем, а отдыха не давали непрерывно напиравшие советские войска, с другой стороны, вследствие пропаганды, идущей как с севера от врагов внешних, так и с юга от врагов внутренних, северный фронт мой разлагается и колеблется. Из тех телеграмм, которые доложит вам начальник войскового штаба генерал-майор Поляков, выезжающий завтра в Екатеринодар, ваше превосходительство увидите, в каком крайне тяжелом положении находится сейчас донской фронт. Казанская, Мигулинская и Вешенская станицы изменили и передались Советским властям. В Вешенской уже сидит комиссар, и учрежден Совет. Это на широком фронте в сто верст образовало прорыв и угрожает левому флангу полковника Савватеева, работающего у Урюпинской станицы, и правому флангу генерала Фицхелаурова у Талов и Богучара. Это совершенно разрушило управление северным фронтом, штаб которого находился в самой Вешенской станице!..
«…Как моральная поддержка, необходима немедленная, теперь же, в течение трех-пяти дней, присылка в Верхне-Донской и Хоперский округа хотя бы двух батальонов иностранцев…»
Это письмо и обстоятельный доклад начальника донского штаба заставили генерала Деникина направить еще два полка на подкрепление генералу Май-Маевскому и несколько беспокоить союзные миссии просьбою начать продвижение французского десанта вглубь Украины.
