Чешские патриоты возлагали все свои надежды на Российскую империю; в течение 1914, 1915 и 1916 годов центр всей их работы был в Петрограде. В 1916 году создана на русские средства и русскими властями первая чехо-словацкая дивизия, состоявшая из добровольцев-чехов, живших в России или бежавших туда для активного участия в борьбе. В 1917 году начали формировать вторую дивизию, на этот раз уже из военно-пленных чехов и словаков, захваченных русской армией в боях, при этом брали в полки из концентрационных лагерей только лучших, испытанных людей.
Когда из туч, вызванных затянувшейся войной, грянул гром, когда величайшее несчастие стряслось над нашим отечеством; когда бунт распущенных солдат петроградского гарнизона, с помощью союзных и доморощенных «общественных» деятелей, обратился в дикую уродливую революцию; когда те же деятели вперегонки начали развращать боевые полки русской армии и топтать в грязь старые славные знамена, — зашатался русский боевой фронт; опьяненные полной разнузданностью солдаты жадно впитывали в свою массу «демократизацию», начатую Гучковым, Поливановым и Нахамкесом, охотно поддавались и следовали новым лозунгам, бросаемым демагогами всех оттенков, от толстого Родзянки до Ленина. Люди точно посходили с ума. Началась травля офицерства. Отказ от наступления. Пошли братания с врагом. Затем дезертирство, распродажа немцам орудий, пулеметов. И гнусное массовое избиение лучших генералов и офицеров.
Только самые крепкие части, где имелось больше старых настоящих офицеров и солдат, сохраняли еще вид воинской силы. И среди них была первая чехо-словацкая дивизия. За этот период она проявила много доблести и оказала немало подвигов; эта дивизия пыталась сдержать натиск германской пехоты на Стоходе, она старалась сдержать около себя и худшее, а именно — разложение русской армии, сохраняя в себе и дисциплину, и боеспособность, и даже внешний воинский вид; в грустные дни тарнопольских боев в июне 1917 года 1-я чешская дивизия совместно с немногими крепкими русскими частями прилагала все силы, чтобы остановить бегство «революционных войск 18 июня» и преградить вражеское вторжение вглубь страны.
Но каиново дело — русская революция — шло гигантскими шагами и докатилось до своего логического конца, до «похабного» Брест-Литовского мира. Тогда чехо-словацкие части, сведенные к этому времени в отдельный корпус, решили, что им в России больше делать нечего, — надо выбираться на западный фронт, во Францию. Да и небезопасно им было дальше пребывание в свободной Советской республике, так как в случае выдачи их австро-германцам (а тогда большевики исполняли еще все приказы главной германской квартиры), что ожидало бы чехов, как изменников присяги и верности своему отечеству? Чехо-словацкий корпус в полном составе, с оружием в руках, погрузился в эшелоны, чтобы выбраться из России. Не было надежды пробиться в Архангельск, решили ехать на Владивосток через Сибирь.
Большевики как будто были согласны выпустить чехо-словаков, но требовали сдачи оружия; Бронштейн (Троцкий) отдал приказ об этом и предписал принять решительные меры. Многие подчинились приказу и сдали пушки, пулеметы и винтовки. Но часть чехов, лучшая, понимала, что безоружные они будут игрушкой в руках коммунистов, и решила пробиваться силой.
Произошел почти одновременно ряд выступлений, от Пензы до Байкала, так как чешские эшелоны успели уже растянуться чуть не по всей длине Великого сибирского пути.
Всюду чехам оказали помощь тайные организации русских офицеров и казаки. Общими их усилиями была очищена от красных банд вся огромная восточная часть России. Как раз около этого времени прозвучали, как мировой набат, призывы союзных народов Великобритании, Америки, Японии, Италии и Франции всем сплотиться вокруг русского национального знамени и образовать снова восточный фронт для борьбы против Германии и большевиков. Отпала поэтому необходимость чешским дивизиям выбираться из России на французский фронт. Надо было усиливать и развивать действия здесь; все взоры были устремлены на Сибирь и Урал; на Волге образован был фронт. Загорелась борьба.
Это был период героев. Русские и чехи дрались вместе, как братья, не считаясь жертвами и подвигами, видя перед собой общую священную цель освобождения России от большевиков, этих «апостолов социализма и насадителей на земле нового рая».
