– Знала. Но принимала и уважала его веру. Как и он принимал любой наш выбор. И мою веру в Бога. Когда ты был совсем крохой, отец пробовал привлечь тебя к культу, даже как-то раз взял на одно из их что-то по типу «собраний». Но ты до смерти напугался и сбежал. Тебя еле нашли тогда – хорошо, что твой отец рассказал мне всё это, когда вы оба уже были дома! А то я бы точно сошла с ума. Кстати, отец Фоджестон заверил меня, в один из дней слабости моего духа, что культ угоден Богу… В любом случае это всё уже не важно. Скоро отец вернётся, мы сядем в семейном кругу и всё-всё обсудим. Я хотела и раньше это сделать, но твоей отец был категорически против.
– Почему же он был против? – осипшим голосом мертвеца, спросил Джереми, уже предугадав ответ матери.
– Из-за этой Анны… Но уже не важно, – повторила Шая Уилборн, вновь обнимая сына. – Главное, что мы семья и…
– Ты знала также и про отца с Анной… И про Элизу, – прошептал Джереми. – Это я привёл Анну ему в руки… я.
– «Снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы…» Так учит нас святое писание. Что было – то было, не переживая и не вини себя ни в чём. Ты ни в чём и не виноват же, в конце концов.
– И отец не виноват? Ведь так ты считаешь, верно?
– Каждый имеет право на ошибку. То, как твой отец любит нас и как к нам относится – я должна простить ему хоть миллион ошибок.
– И простишь ему даже убийство шестилетней девочки?
– Я не понимаю, о чём ты говори… – смутилась Шая, испуганно вглядываясь в пустые глаза сына.
– Ритуал подразумевает убийство маленькой девочки, – повторил Джереми.
– Нет-нет, что ты! Уверена, ты что-то не так понял. Они хотя бы раз в полгода собирались на одной поляне всем культом и проводили какие-то свои обряды там, ритуалы как раз. И никого не убивали, что ты! Твой отец бы ни за что не участвовал в таком и даже не допустил…
– Поляне? Что за поляна?
– В небольшом лесочке на юге Бритчендбарна. Я была там всего лишь однажды, когда…
– Как. Туда. Добраться, – схватив мать за плечи, отчеканил Джереми, вновь обретя надежду. Он успеет. Обязан успеть.
– Там на автомагистрали в направлении от города отворот на узкую дорожку. Ещё знаком помечена, что заезжать на неё запрещено. Кирпичом, вот… помню, как мы с Джереми тогда проехали с ней до упора и бросили машину на опушке, даже не заблокировав двери. А сама поляна там в самом лесочке, метрах в трёхстах, если не ошибаюсь.
Не медля более ни секунды, Джереми сорвался с места в направлении оставленного им напротив дома ржавого коричневого пикапа.
Джереми несётся через весь город, не убирая ноги с педали газа. Двигатель пикапа рокочет так, словно готов разорваться в любую секунду. Глаза Джереми похожи на глаза безумца: он шепчет себе под нос отчаянно пульсирующее в голове слово:
Выезжает на автомагистраль, ведущую от Бритчендбарна до административного центра. По ней буквально несколько дней назад они ехали все вместе в супермаркет, словно обыкновенная семья… Джереми постарался сосредоточиться – он не имеет права пропустить отворот на проклятую поляну.
В свете фар, прорезавших ночную темноту, охватившую всё вокруг, Джереми успевает разглядеть знак, запрещающий движение. Бьёт резко по тормозам, сдаёт задним ходом – теперь перед ним была узкая грунтовая дорога, едва заметная с автомагистрали из-за пышных кустов и буйно разросшейся травы. Джереми не чувствует ни страха, ни волнения. Он просто должен успеть. Он спасёт Элизу. Что дальше – не важно. Нужно лишь просто успеть.
Ржавый коричневый пикап, раскачиваясь, словно одинокая шлюпка на волнах посреди открытого океана, несётся к проклятой поляне. Джереми в последнее мгновение успевает остановиться, буквально вжав педаль тормоза в пол – машина едва не влетает в первые деревья, окружённые стеной кустов на самой опушке. Дорога зашла в тупик.
На небольшом пространстве уже стоит какая-то машина. Её пассажиры, облачённые в белые рясы, на коленях припадают к земле. Проходя мимо них, Джереми направляет в ближайшего к нему оккулитиста заряженную винтовку. Восемь патронов пачкой в магазине, в карманах ещё как минимум две пачки. Всего двадцать четыре патрона. Но оккультисты не обращают на Джереми никакого внимания. Лишь безмолвно монотонно припадают к земле, поднимаются и вновь припадают. А значит, Джереми плевать на них.
