– Собственно это и есть та самая часть, когда ты не должен судить меня предвзято. Никто кроме меня не может его видеть. Несмотря на то, что он способен передвигаться, он не может прикасаться к чему-либо и воспринимать предметы на ощупь, – я положила свои руки на колени, чтобы скрыть волнение. – Вот, кто такой Адам.
Джереми шокировано смотрел на меня, а я продолжила.
– В прошлый понедельник… – и я перевела взгляд на свои руки. Почему я так переживала, рассказывая о случившемся с Адамом? – В тот понедельник Адам стоял в центре класса, а потом вдруг упал на колени от ужасной боли, выкрикивая мое имя. Мне никогда в жизни не было так страшно. Я побежала к нему, но он исчез. Вот почему я кричала его имя, я была в ужасе. В одну минуту он стоял там, а в следующую – корчился от боли и исчез. Никакие слова не могут выразить мое отчаяние, мои бессчетные попытки найти его. Кроме Адама для меня никто не имел значения. Мне стало ясно, что Адама нужно найти, но мои попытки оказались тщетны. Его не было восемь мучительно долгих дней. Я никогда не чувствовала себя такой потерянной. Без него я – не я. Словно опустошенная.
К моменту, когда я закончила свой рассказ, Адам сидел возле Джереми с опущенной головой.
– Что с ним случилось?
– Мы не знаем, и именно поэтому я обращаюсь к тебе.
Я увидела, как Адам резко вскинул голову.
– Мне нужна твоя помощь во взломе больничных записей, чтобы увидеть упоминается ли в них его имя. Мы думаем, возможно, он находится в коме.
– Энни, остановись, пожалуйста. Откуда нам знать, можно ли ему доверять? – умолял меня Адам.
Я посмотрела в его сторону.
– Мы нуждаемся в его помощи. Он единственный человек, который сможет получить доступ к необходимым записям.
– Так этот парень Адам сейчас здесь? – спросил Джереми, приподняв брови.
– Да, он всегда рядом со мной.
– Это слишком сложно принять.
– Я предполагала, что все так и будет.
– Ты же понимаешь, что это звучит как безумие?
– Думаешь, почему я никогда об этом никому не рассказывала?
– Из-за таких вещей, врачи запирают людей в какой-нибудь комнате с мягкими стенами.
– Согласна.
– Ха, – он опустил локти на стол, – Хорошо, если Адам сейчас здесь, то сможет сказать тебе, сколько пальцев я показываю за спиной.
Джереми спрятал руки за спину. Я посмотрела на Адама, наблюдавшего за всем этим с нахмуренными бровями.
– Пожалуйста.
– Три.
– Спасибо.
– Три,– ответила я, – Нет, подожди. Семь. Десять. Шесть. Один. Ни одного. Девять.
– Вау, ладно. Тогда еще кое-что.
Джереми взял свой бумажник и вытащил из него лист бумаги.
– Пусть прочтет, что здесь написано.
– Джереми, съезди после школы в магазин за молоком, яйцами и моющим средством, – я усмехнулась при виде его отвисшей челюсти.
– Твою ж мать, это какая-то чертовщина.
Я улыбнулась.
– Так ты поможешь нам?
– Да, черт возьми.
Моя улыбка стала еще шире.
– Отлично.
– Ого, – он откинулся на стул и покачал головой. – Это безумие. Как ты думаешь, почему только ты можешь его видеть?
– Понятия не имею. Да это и не важно, – я пожала плечами. – Мы оба были потерянными и нуждались друг в друге.
***
– Адам, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.
Мы вернулись в мою комнату, после того как провели весь день, отвечая на вопросы Джереми. Адам неподвижно сидел в своем кресле уже целый час, и мне хотелось знать, о чем он думал.
– Ты все еще злишься на меня?
Он глубоко вздохнул.
– Нет, я не злюсь. Ладно, я зол на себя, а не на тебя, – в его глазах отражалась глубокая тоска. – То, что происходит между нами – неправильно. Мне не следует находиться здесь.
– А где же тогда ты должен быть, если не здесь, не рядом со мной?
Грудь сдавило, и я почувствовала, как мое сердце понеслось вскачь.
Запустив руки в волосы, Адам склонил голову и снова опустил руки на плечи.
– Нигде, – он тяжело вздохнул, – Что ты со мной делаешь, Энни?
Он выглядел таким измученным.
– Знаю, что оставаться здесь неправильно, но я не могу найти в себе силы уйти. Это всегда было для меня проблемой. Я всегда был слишком эгоистичен, чтобы отпустить тебя. Порой я расстраиваюсь из-за того, что меня никто не может увидеть или поговорить, но один лишь взгляд на твою улыбку, твоя готовность совершать со мной любые, даже самые невероятные проделки, и я понимаю, что нахожусь именно там, где и должен быть.
– На протяжении многих лет я наблюдал за тем, как ты проводила время со мной, вместо того чтобы веселиться с другими детьми. Порой я испытывал чувство вины из-за своего эгоизма, а иногда задвигал эти мысли как можно дальше, так сильно я в тебе нуждался. Я не могу не думать, что было бы с тобой, если бы мы не никогда встретились. Это неправильно так долго оставаться здесь.
– И все, что произошло тогда в школе, было неправильно. Меня разрывает изнутри, когда я понимаю, через что тебе пришлось пройти из-за меня. Я лишь удерживаю тебя. Миру необходимо узнать о такой девушке как ты. Черт, да я был бы счастлив, если бы хоть несколько человек смогли узнать тебя получше, а не только я. Ты заслуживаешь намного большего, чем я могу тебе дать.
Слышать подобное от Адама было невыносимо.
