611 В Литве королевский совет требовал лишить прав на престол старших детей царя и объявить наследниками детей от второго брака, а также прекратить военные действия в Ливонии и т. д. (см. Сб. РИО. Т. 71. С. 44). Король Сигизмунд желал выдать за царя свою сестру Катерину, но королевский совет воспротивился браку (см. Послания Ивана Грозного. С. 361, 368). В Швецию царские послы прибыли в тот момент, когда умер король Густав и вся страна была в трауре.
612 Причина такого распоряжения, пишет английский купец А. Дженкинсон, находившийся тогда в Москве, до сего дня остается неизвестной (см. Английские путешественники в Московском государстве XVI века / пер. Ю.В. Готье. М., 1937. С. 199; ПСРЛ. Т. XIII. С. 333).
613 Патриарх и все его соборы «благословиша боговенчаннаго царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии, еже быти и зватися ему царем, законно и благочестно венчанному, вкупе от них… благословение…» (см. ПСРЛ. Т. XIII. С. 334).
614 Около 1563 г. в ближней царской канцелярии был составлен официальный отчет о династическом кризисе 1553 года (приписка к т. н. Царственной книге). В нем мы находим следующие строки: «Дияк Иван Михайлов воспомяну государю о духовной; государь же повеле духовную съвершити, всегда бо бяше у государя сие готово» (ПСРЛ. Т. XIII. С. 523). Последние строки относились и к началу 60-х годов.
615 Текст присяги, принесенной боярами-регентами, содержал прямые ссылки на царскую духовную. «Что еси государь наш царь и великий князь написал в своей духовной грамоте»; «а правити нам сыну твоему государю своему царевичу Ивану… по твоей духовной грамоте…» (см., СГГД, ч. I, № 174. С. 474).
616 СГГД, ч. I, № 174. С. 474–475. Известную трудность вызывает расшифровка подписи: Иван Петров. Из двух бояр с этим именем (Яковлев и Федоров) первый находился в Москве в 1561–1562 гг., тогда как второй служил в Юрьеве. А.А. Зимин сравнил подпись грамоты с подписями И.П. Яковлева и И.П. Федорова на приговоре Земского собора 1566 г. и бесспорно установил, что в первом случае «рукоприкладствовал» Яковлев (см.
617 Ф.И. Умной привел к присяге бояр, поручившихся за опального главу Боярской думы кн. И.Д. Бельского в 1562 г. В следующем году он отвез опальную тетку царя Старицкую в заточение на Белоозеро. В том же году он участвовал в ответственных переговорах с литовскими послами (см. ПСРЛ. Т. XIII. С. 368; Сб. РИО. Т. 71. С. 121 и др.). В посольских книгах 60-х гг. утрачено начало наказа боярам, ведшим переговоры с литовцами. В тексте наказа упомянуты имена Василия (Юрьева), Алексея (Басманова), Федора Ивановича (Умного), Ивана (Висковатого), Андрея (Васильева) и Андрея Яковлева (Щелкалова) (там же. С. 198–202, 208 и др.).
618 Разряды, л. 260 об. Кн. А.П. Телятевский происходил из знатной, но давно обедневшей ветви князей Тверских-Микулинских. Телятевские служили при дворе по спискам «помещиков из Ярославля» и почти вовсе не имели вотчин (ТКТД. С. 123; см. также
619 В первый год после падения Рады старшие удельные князья продолжали руководить Боярской думой. Так, в феврале 1561 г. литовских послов приняли от имени думы трое удельных князей: Бельский, Мстиславский, Воротынский. Затем Воротынский возглавил комиссию, руководившую переговорами с литовцами и т. д. (Сб. РИО. Т. 71. С. 26, 33). Однако к 1562 г. влияние удельной знати стало быстро падать.
620 На протяжении всей жизни царь Иван хранил воспоминания о кровавых боярских смутах, свидетелем которых он был в годы сиротского детства. Достигнув зрелого возраста, Иван не раз выражал глубокое недоверие великим боярам и вельможам. Курбский рассказывает, что на третий день по взятии Казани молодой Иван, разгневавшись на кого-то из своих бояр, в присутствии всех заявил: «Ныне… об(о)ронил мя бог от вас!» (см.
621 См. ТКТД. С. 114. Во время болезни царя в 1553 г. кн. Д.Ф. Палецкий заявил, что поддержит притязания В.А. Старицкого на престол, если тот предоставит удел его слабоумному зятю князю Юрию «по великого князя Василиеве духовной грамоте» (см. ПСРЛ. Т. XIII. С. 523). Однако во время Рады интриги родни Юрия не увенчались успехом.
