Более важное значение для выяснения земельной политики опричнины имеет вопрос о специальных мерах опричного правительства в отношении крупного феодального землевладения. Исключительное значение в этом плане имеет вопрос о ссылке княжат и дворян в Казанский край после провозглашения опричнины.
Первая попытка анализа и оценки данных о казанской ссылке принадлежит С.Б. Веселовскому. Опираясь на опубликованную в отрывках писцовую книгу Казани, он составил список казанских ссыльных, насчитывающий 58 человек1168. С.Б. Веселовский утверждал, что в подавляющем большинстве ссыльные дворяне принадлежали к низшим слоям государева двора, и на этом основании сделал вывод о том, что для царя учреждение опричнины было разрывом не с одними княжатами и боярами, а со всем старым двором и дворянством вообще1169. Подобный вывод был тем более парадоксален, что среди названных С.Б. Веселовским ссыльных по крайней мере 26 лиц имели княжеский титул1170. Изыскания С.Б. Веселовского о казанской ссылке, сделанные в виде чернового наброска в 1945 г., увидели свет только в 1963 г. в связи с изданием его «Исследований по истории опричнины».
За три года до публикации названного труда нам удалось независимо от С.Б. Веселовского реконструировать указ Грозного о казанской ссылке и на основании хранящихся в архиве Казанских писцовых книг составить более полные списки (170–180 имен) дворян, сосланных в Казанский край при учреждении опричнины, а также доказать тот кардинальный факт, что ссылка опальных княжат сопровождалась массовой конфискацией княжеско-вотчинного землевладения. Нас интересовал вопрос о казанской ссылке с точки зрения поземельной политики в первую очередь. В работе С.Б. Веселовского этот вопрос остался неисследованным1171. Главнейшие результаты наших изысканий изложены в статье «Опричная земельная реформа Грозного 1565 года», опубликованной в 1961 году в «Исторических записках».
Официальная летопись очень кратко, со многими пропусками описывает кровавые оргии опричнины в Москве. Но она становится вовсе немногословной, когда речь заходит о казанской ссылке. После рассказа о казнях летописец замечает: «А дворяне и дети боярские, которые дошли до государьские опалы, и на тех (царь. –
Сообщение летописи о ссылке дворян в Казань дополняется рассказом опричников Таубе и Крузе: «…представители знатных родов, – пишут Таубе и Крузе, – были изгнаны безжалостным образом из старинных унаследованных от праотцов имений, так что они не могли и не имели права взять с собой даже движимое имущество и вообще ничего из своих имений. Их судьбой поручено было заняться некоторым из местных бояр. Они были переведены на новые места, где им были указаны поместья. Их жены и дети были также изгнаны и должны были итти пешком к своим мужьям и отцам, питаясь в пути подаянием. Это тиранство он (царь. –
Ни летопись, ни записки Таубе и Крузе не дают ответа на вопрос, кто же был сослан опричниной в Казанский край. Некоторые данные на этот счет сообщают книги Разрядного приказа, в которых сказано: «Того же году (7073) послал государь
В ряде других записей Разрядной книги за 1565–1566 (7073–7074) гг. мы находим имена некоторых казанских ссыльных. Например, в 7073 г. в Казань были сосланы полоцкие воеводы князь Д.Ю. Сицкий-Ярославский и И.П. Квашнин-Поярков: «и государь на князь Данила Сицкого да на Ивана Квашнина опалу свою положил да и послал их в Казань на житье»1175.
Для исследования вопроса о составе казанской ссылки наибольшее значение имеют писцовые книги Казани, составленные Н.В. Борисовым и Д.А. Кикиным в связи с указом Грозного о казанской ссылке1176. Как значится в казанских писцовых книгах, писцы описали «дворцовые земли», «порозжие земли отставленных жильцов», «выморочные земли» и «земли, что были исстари татарские и чувашские и мордовские, и
Аналогичные книги те же самые писцы составили для Свияжского уезда1178. Здесь они также испомещали ссыльных опальных княжат и дворян.
