Начало опричнины полностью

Опальный князь Р.И. Гундоров утратил после ссылки в Свияжск родовую вотчину с. Меховицы в Стародубе. После амнистии он вернулся в Москву, где ему дали взамен родовых земель сначала волость Вешкирц, а затем несколько московских деревень. В грамоте на новые владения, выданной ему 29 марта 1567 г., значилось: «Пожаловал есми теми деревнями и починки князя Романа княж Иванова сына Гундырева против володимирские волости Вешкирца, что у него взята на нас в опричнину, а дана была ему та волость в стародубские его вотчины место, селца Меховиць да полуселца Воскресенского з деревнями»¹²⁰⁸. В той же грамоте указывалось, что московские деревни даны Гундорову до того времени, как ему будет возвращена его стародубская вотчина¹²⁰⁹. Но указа о возвращении Гундорову его родовых владений так и не последовало. В 1569–1570 (7078) гг. он продал подмосковные деревни богатому московскому купцу К.Ю. Греку за 500 рублей¹²¹⁰.

В 1565 г. был сослан в Свияжск князь И.С. Ковров. В том же году его стародубская вотчина треть сельца Василева, деревни Каменое и Метлино были отписаны в казну подьячим Трифоновым. В подлинных документах мы находим следующее упоминание об этом эпизоде: «в противню в Максимовых книгах Трифонова, как он отписал Стародубских князей вотчины их, в Стародубе в Ряполовском лета 7073-го написано: в Завражье князя Ивана князя Семенова сына Коврова треть селца Васильевского… деревня Каменое, деревня Метлино» и т. д.¹²¹¹. Весной 1566 г. князь И.С. Ковров после амнистии выехал в Москву, после чего ему была возвращена его стародубская вотчина. Неуверенный в своем будущем, князь И.С. Ковров уже 14 ноября 1566 (7075) года продал свою долю в сельце Василеве с названными выше деревнями князю Б.И. Ромодановскому¹²¹².

В числе сосланных в Казанский край лиц упоминается большая группа мелких костромских вотчинников Ольговых и Путиловых. Так, в Свияжск были сосланы Василий, Кислый, Никита и Десятый Федоровы дети Путилова¹²¹³. Вследствие опалы их родовая вотчина в Костроме с. Шибухино с деревнями (65 четвертей пашни) подверглась конфискации и спустя несколько лет, 8 марта 1569 (7077), была передана Костромскому Никольскому монастырю: «что было то село и деревни вотчина Катерины Федоровы жены Олгова да ее детей, Василия да Сусла, да Кислово, да Никиты, да Десятого, да Замятии»¹²¹⁴.

Ссылкою в Свияжск и опалой объясняется утрата «старинных костромских вотчин» М.Я. Путиловым и Ф.Н. Ольговым¹²¹⁵. После амнистии им не были возвращены родовые земли, и только в 1567–1568 (7076) гг. они получили «против старинные костромские вотчины» землю в Белозерском уезде, которую поспешили продать в том же году¹²¹⁶.

Все приведенные выше факты ценны тем, что подтверждают достоверность летописного известия о конфискации земельных владений у лиц, сосланных в Казань в 1565 г.

Косвенным свидетельством успеха антикняжеской земельной политики служит проект духовного завещания Грозного периода опричнины. Согласно духовной грамоте, царь намерен был разделить между сыновьями богатейшие вотчины, конфискованные казной у князей Суздальских, Ярославских и Стародубских. После смерти боярина князя А.Б. Горбатого в феврале 1565 г. казна наложила руку на его родовые суздальские вотчины. Эти вотчины царь предполагал передать царевичу Федору вместе с Суздальско-Ярославским уделом.

Помимо вотчин Суздальских княжат царь Иван намерен был передать младшему сыну вотчины, конфискованные им у Ярославских княжат. «А которые есми вотчины поимал у князей Ярославских, – писал царь, – и те вотчины сыну моему Федору, а сын мой Федор в том волен, хощет те вотчины за собою держать, хощет он отдать»¹²¹⁷. Последнее распоряжение, очевидно, относилось ко времени, когда казна стала возвращать вотчины их прежним владельцам (см. ниже).

Конфискация родовых вотчин у Ярославских князей вызвала яростный протест со стороны беглого боярина князя Курбского. По утверждению Курбского, царь погубил его родственников (князей Ушатых и т. д.), чтобы завладеть их земельными богатствами: «тех же княжат Ярославских роду погубил всеродне: понеже имели отчины великие, мню, негли ис того их погубил»¹²¹⁸.

Князья Ушатые были самой богатой ветвью Ярославского рода. Один из младших Ушатых князь С.Ю. Меньшой владел вотчиной в 3 тысяч четвертей пашни и мог вывести в поход 25 вооруженных слуг¹²¹⁹. В самом начале опричнины С.Ю. Ушатый был сослан в Казань, а все его земли конфискованы в казну. Старший брат ссыльного князь Д.Ю. Ушатый постригся в монахи, по-видимому, еще до опричнины¹²²⁰.

Очень крупные вотчины были конфискованы опричниной у князей Сицких. Один из них, князь Д.Ю. Сицкий Меньшой, владел до опричнины вотчиной в 4800 четвертей пашни. После ссылки в Казань он также расстался со своими владениями¹²²¹.