— Погодите. Возможно, я помогу вам. Мне недавно привезли новые инструменты. Старые у меня остались. Я могу вам уступить их. Не дорого. Таким образом. Я помогу вам и верну часть своих денег, что потратил на новые инструменты. Согласны?
— Согласен. Благодарю, доктор. — Удача. Хорошо, что додумался заглянуть на прием.
— Погодите. Погодите, молодой человек, — доктор подошел к шкафу и достал саквояж. Заглянул внутрь. — Это то, что может пригодиться. Держите. Еще могу предложить вам анатомический атлас. Не новый, разумеется, но в отличном состоянии. Могу вас заверить.
— Спасибо, доктор, — Данька обрадовался. Он сможет Славке подарить.
Данька потом со своим сокровищем отправился домой. Спрятал в своей комнате в сундуке. Он захватит это для друга.
Встреча капитанов у Свена закончилась далеко после обеда. Сразу после того, как гости разошлись, он предложил Дэну размяться. Они вышли во двор. Данька не смог удержаться.
— Господин капитан, что вы решили? Что решили капитаны? Мы скоро отправимся в поход?
— Дэн, терпение, терпение. Главою терпение. — Шпага Свена коснулась матроса. — Вот, главное- терпение и выдержка. Ты пропустил удар.
— Я буду внимательнее.
— Ты матрос, только бредущие по суше не обладают даром терпения. Они не могут научиться этому. Море огромное и спокойное — вот символ терпения. Когда же ты станешь по-настоящему матросом?
— Капитан, я стараюсь. Я очень стараюсь.
— Вот и старайся. Учись у моря. Все узнаешь, когда придет время. Мы еще ничего не решили. Мы думаем.
Данька понял, Свен не расскажет о своих замыслах. Когда пришло время ложиться спать, Данька расправил постель. В комнате горели свечи, постучал Хуан. Он принес вечерний, второй, ужин от Жанетты. Она полагала, что мальчику нужно подкрепить силы. Он растет, и съесть на ночь кусочек мяса не лишнее.
— Дэн, Жанетта прислала. Куда поставить?
— Поставь на стол. Хуан, ты, случайно, не слышал о чем говорили у Свена?
— Подслушивать, Дэн, не хорошо.
— Я не говорю, подслушивать. Может, случайно услышал. Это другое дело. Краем уха услышал? — допытывался Дэн.
Хуан смутился. Слышал, точно, слышал. Говорить не хочет, хитрый испанец.
— Ты скажи мне. Я никому не разболтаю. По секрету мне, как другу. — Святое слово "друг", по дружбе многое можно.
— Дэн, ты только никому. Я не много слышал. Они хотят какой-то город взять.
— Город? — Воображение рисовало картины боя. Штурм Измаила. Он, Даня, по штурмовой лестнице взбирается на крепостную стену. О колено ломает древко вражеского знамени. Ликующие крики армии победителей.
— Да, на побережье. — Продолжает докладывать лазутчик. — Не знаю, какой. Я им еду приносил. Я вошел, они тут же замолкли.
— Спасибо, Хуан. Я никому не скажу. Спокойной ночи.
Хуан ушел. Данька задул свечи и лег спать.
Хитрый капитан Свен. Город решил взять. Целый город. Наполеон. Стратег. Сходу. Взять штурмом город. Большое дело. В такой компании приходит известность, слава. Все поставлено на карту. Либо пан, либо пропал. И он будет участником эпохального сражения.
Фатализм — вот слово, над которым размышлял Даня. Что это такое? Что б никто ему не мешал, Данька закрылся в своей комнате. Сел за стол, положил перед собой чистый лист бумаги и, как ему казалось, обдумать это, лучше проговаривая. Он видел себя в будущем следователем, причем опытным. Такой должен обучать зеленую молодежь. Вот он и представил себе такую сцену. Так виделся ему мир великих сыщиков. Он представил, что перед ним сидит молодой коллега, и опытному наставнику суждено помогать зеленой молодежи. За окном тихая Тракторная улица. Щебет птиц. Данька закончил обычные домашние дела. В комнате тепло и уютно. На столе перед Даней пара учебников, листы чистой бумаги. Легкий запах чистящего средства, которым он протирал мебель. Серой и не пахло. Данька не видел, что у него есть реальный собеседник, и он сидит напротив. Напротив сидит Сеятель-Жнец, слегка улыбается, благосклонно кивая головой. Костыль, на который он опирается при ходьбе, прислонил к стулу. Он хромой. Отчего люди считают, что смерть — баба с косой. Смерть — мужик с костылем. Ему не нужна коса, что бы кому-то накостылять.
— И так, — словно учитель в школе, говорил Данька, — существуют две версии. Одна говорит о том, что в жизни все предопределено и мы движемся по заранее спланированному пути. Что-то наподобие поезда. Он идет от станции А до станции Б по рельсам. Он бы мог свернуть, железнодорожных веток много, но стрелки переключаются так, что поезд идет по заданному маршруту. Где-то существует возможность прейти на другую ветку, но этому помешает стрелочник.
— Стрелочник? — не слышно переспросил Жнец. — Я просто стрелочник. Можно сказать так.
Сеятель усмехнулся.
— Стрелочник у вас за все отвечает. Если я самый ответственный, отвечающий, то я — стрелочник. Ты прав, Даня.
