После урока физики была большая перемена. Славка торжественно извлек свой мешок с трубочками. Оттуда он доставал мешочки поменьше.
— Мама разложила их, что бы меньше кололись, — пояснил он.
Максим первым ухватил трубочку и стал жевать это хрустящее лакомство. Печаль их была безмерна — закончились трубочки. Славка достал салфетки.
— Трубочки жирные. Вытирайте руки.
— Ты у нас запасливый, доктор.
— Требование гигиены. — будущий врач строго посмотрел на будущих пациентов.
Ребята разобрали салфетки, вытерли руки.
— Ой, — закричал Максим, — все, мне конец.
Макс смотрел на свои ладони. Трагедия скрывалась там. Руки были чистыми.
— Что случилось? — Даня и Славик не могли понять.
— Что?! Что? Сейчас английский. Я на руке шпору написал. Стихотворение не доучил. Стер все. Если Белла Иосифовна меня вызовет — катастрофа.
— А друзья зачем? — Спросил Данька. — Мы тебя выручим. Я прикрою.
Белла Иосифовна, учитель английского языка, женщина, претендующая на звание школьной Афродиты, лет сорока. Очень забавная порой. Как-то трое друзей шли по коридору, опаздывали на урок. Белла Иосифовна пробежала мимо. На высоких каблуках. Ребята, возможно. Не обратили бы внимания, но она окликнула одного из преподавателей:
— Смотрите, как Белла Иосифовна спешит на урок.
Картина была интересной. Белла Иосифовна изогнулась, грудь далеко впереди, то что ниже пояса далеко отстало. Буква зю прыгает по коридору на высоких каблуках.
— Вот это да! — Воскликнул Данька.
Парни посмотрели на свою "англичанку" и еле сдержали смех.
— Как прыгает!
Сейчас Белла Иосифовна должна была прийти в класс. Вот Афродита явила себя. Разрешила ученикам сесть. Гордо сама воссела на стул. Положила перед собой классный журнал. Две книги. Отложила в сторону верхнюю. Грамматика.
— Ребята, повторим фонетическое упражнение. У вас этот звук не очень чисто получается. Кончик языка между зубами и произносим: веза. Зе веза. Ту геза. Все вместе.
Ученики старались. Белла Иосифовна дирижировала рукой.
— Наше фонетическое упражнение закончено, — сжалилась она над учениками. — Сейчас я попрошу вас рассказать стихотворение английского поэта, которое вы подготовили.
Она разрешила выбрать стихотворение самостоятельно, каждый мог выбрать сам.
Максим сжался за партой, авось не увидит его. Руку поднял Даня.
— Белла Иосифовна, я!
— Хорошо, Даня.
Данька встал и по дороге к доске начал по-английски.
— Я хочу прочитать вам стихотворение Эдгара Алена По "Ворон". В этом произведении лирический герой в смятении пытается одолеть отчаяние. Ворон олицетворяет темную сторону души, потерю надежды. На все вопросы ворон отвечает: никогда более, невер мор.
Данька начал читать. Читал выразительно, особо подчеркивая крик ворона. Его невер мор звучало зловещим криком птицы.
— Чудесно, Даня.
Данька понимал, что надо тянуть время. Что делать?
— Мне еще нравятся сонеты Шекспира. — Он начал читать, не дожидаясь разрешения.
Даня закончил. Белла Иосифовна спросила:
— Даня, ты дополнительно занимаешься английским языком? У тебя отличное произношение. Чувствуется акцент уроженца Уэллса.
Даня перешел на французский.
— Да, мадам. Я занимаюсь на языковых курсах. Если вы позволите, я прочту еще одно стихотворение Франсуа Вийона "Молитва". Для аудитории позволю несколько строк на русском.
Читал он, приложив правую руку к сердцу, словно подчеркивал, что молитва идет из глубины души.
— Великолепно, Даня!
Пока он декламировал стихи, заметил на столе книгу. Джозеф Конрад. Схватился за это, как за спасение. Тянуть время — спасать друга. Он без спросу взял со стола книгу. Перешел на английскую речь.
— Вам нравится Джозеф Конрад? Юзеф Корженевский, поляк по происхождению. Родной язык — польский. Классик английской литературы. Непревзойденный стиль. Он, как и я, любил море. Он говорил: я попытался почти что с сыновним чувством передать пульс жизни, бьющийся в безбрежном океане, в сердцах простых людей, которые от века бороздят морские просторы, а также живую природу кораблей — создание их рук и предмет их неустанной заботы. — Даня раскрыл книгу на произвольной странице. Книга на русском, перевод. Данька сходу делал обратный перевод. Задерживался на мгновение, что бы подобрать лучшее выражение. Оба языка для него органично сливались в один. Тот и другой были родными. Он прочитал пару страниц и отложил книгу.
— Даня, у тебя способности. Ты обязан посвятить себя изучению языков.
— Я постараюсь, Белла Иосифовна. Я могу сесть?
— Да, садись. Перейдем к следующей теме.
Главное — Максим спасен.
