Данькины подарки оценили все. Вечер закончился спокойно. Позже отец спросил:
— Слава, а тебе не было страшно?
— Нет, папа. Я был с другом. Данька не ошибается, не рискует бездумно. Я верю в него.
— Хорошо. Но больше не надо такого спорта. Как?
— Мы больше не будем.
Не давайте пустых обещаний. Слава, пройдет время, ты станешь взрослее. Об этом разговоре ты забудешь. И снова не испугаешься риска. Рядом с тобой друзья.
Еще затемно все матросы были на корабле. С первыми лучами солнца флот капитана Свена поднял паруса. Корабли покидали порт. Данька любовался этим зрелищем. Всякий раз он находил новое очарование в таинстве выхода в открытое море. Ему казалось, такие минуты всегда будут его волновать. Впереди "Скиталец", а следом другие корабли. Внушительный ударный кулак выдвинулся, что бы взять чужой город. Данька верил в победу, в успех их предприятия, но какая-то грусть жила в душе. Что принесут они в тот порт, в чужой город? Смерть и разрушение? Что ждет их там? Что в будущем? Скрипят корабельные снасти. Многие лета, тем, кто лежит на дне, все части света могут гореть в огне, все континенты могут гореть в огне, только все это не по мне. Если дверные кому-то скрипят, кому-то поют. Кто вы такие? Вас здесь не ждут. Но парус, порвали парус. Каюсь. Каюсь. Дэн, возможно, тоже каялся. Там чья-то земля. Чья-то родина. А есть ли у него, у Дэна родина в этом мире? Есть, конечно, есть. Эта родина качается сейчас на волнах под его ногами и над ней развевается парус. "Скиталец" — его родина. Другие матросы — его братья, его народ. И он пойдет с ними, пойдет до конца. За что люди умирают? За что убивают друг друга? Ради кусочков золота, сверкающих камней или за идею, за любовь? Есть ли разница? Разве нужно убивать и умирать? Может умирать стоит только во имя жизни. Аллилуйя, аллилуйя. Славе тебе боже. И жизнь вечная. Смертью смерть поправ. Смертью отвергнуть смерть.
Данька подошел к борту. Он смотрел на воду, там внизу. Не только на пламя можно смотреть бесконечно, но и на эту стихию в вечном движении. Море. Нет повода грустить. Дэн почувствовал, что кто-то стоит рядом с ним. Брайан. Плечо друга рядом. Братство вольных пиратов. Брайан стоял, смотрел на воду и молчал. Вдруг из воды выпрыгнул дельфин, обдал их брызгами и скрылся. Казалось, можно протянуть руку, и Даня коснулся бы влажного черного бока. Но лишь морские брызги. Живое чудо скрылось.
— Плыви! — крикнул Данька. — Смори, какой он замечательный!
— Дельфины часто резвятся возле кораблей. — Сказал Брайан.
— Ты давно плаваешь, скажи, а есть какая-то примета о дельфинах и кораблях?
— Нет. Я не знаю. Возможно, ни провожают те корабли, которые будут встречать по возвращении.
— Отличная примета. Дельфины провожают корабль, который вернется в родной порт.
— Я просто сказал. Про такую примету не слышал.
— Пусть это станет приметой нашего корабля.
— Я не против, Дэн.
— Дельфины провожают нас. Они будут ждать. Встретят. Здорово.
Настроение у Дэна улучшилось. Радость проникала в сердце. Счастье. Что это? Когда ты маленький бежишь по улице, лужи после дождя, и тебе хочется бегать по ним. И брызги летят. Жизнь впереди. На небе ни одной тучки. Они шли к далеким берегам. Данька тихонько напел:
— Из Ливерпульской гавани всегда по четвергам, суда уходят в плаванье к далеким берегам. Только Дон и Магдалина ходят по морю туда. Уеду я в Бразилию, Бразилию мою. Может и они увидят Бразилию, страну, где много, много обезьян.
Свен не говорил, куда они идут и когда достигнут этих берегов. Матрос Дэн не спрашивал. Знал, капитан будет молчать. Может прав капитан, придет время, и он все узнает. Корабли бороздили море два дня и две ночи. Ждали или искали? Когда они увидят чужой берег?
Дэн отнес посуду после обеда на камбуз. Обратно не торопился. До тренировки с капитаном было время. Можно бездельничать. Он столкнулся с Солом.
— Сол, а ты знаешь, в какой город мы идем? — Дэн думал, такой парень, как его друг, вечно с кем-то спорит, болтает, знает все.
— Нет. Мне без разницы. Мы его возьмем, этот город. Я верю капитану. Он все продумал. Город будет нашим.
— Сол, но там будут женщины и дети. Мы будем убивать. Из-за золота. — Что в этой жизни ценит Сол. Что он думает о походе.
— Дэн, жизнь должна дарить наслаждение нам. — Говорил матрос. — А наслаждение- это золото. Оно дает право получить все. Именно поэтому люди убивают ради золота, умирают ради него. Так устроен мир. Нам его не изменить.
— И ты, Сол, готов убивать ради золота? Ты готов убивать детей и женщин? Сол?! — Неужели только золото интересует его друзей.
Глаза Сола потемнели. Его сильная рука ухватила Даньку за плечо. Матрос тихо сказал:
— Ты думаешь, я смогу слышать крики детей? Вспоминать, как убивали моих сестер и братьев? Ты думаешь, я могу слышать крики женщин? Вспоминать, как убили мо мать? Ты думаешь, я на это способен? — Сол оттолкнул от себя Дэна. Повернулся и пошел прочь. Данька смотрел вслед своему другу.
