— Слава, мастерство приходит не сразу. У тебя твердая рука и верный глаз. Качества необходимые не только стрелку, но и хирургу, — похвалил Даня.
Он был в компании признанным авторитетом в стрельбе, и Славке похвала доставила удовольствие. Максим стрелял отлично. Болты ложились хорошо.
Последним стрелял Дэн. Он взял арбалет, прикинул вес оружия.
— Подбрасывать будешь? — Глаза Славки горели, он ждал от друга необычных выстрелов.
Данька отрицательно мотнул головой. Выстрелил. Попал. Еще выстрел.
Славка был разочарован.
— Отличное оружие. Из такого стрелять — противник не поймет сразу откуда стреляют. Без звука. Отличная убойная сила. Ночью, в темноте стрелять — лучше не придумаешь. — Он оценивал оружие. В лихие годы этот мальчик имел бы большой успех. Вам я это гарантирую. Отвечаю за базар. Любое оружие нежится в его нежных руках. Точные выстрелы из любого положения, ловкость акробата и талант перевоплощения.
Дэн посмотрел на Славика. Заметил, что не оправдал ожиданий друга.
— Слава, не куксись. Ну, сейчас, придумаю. — Успокоил он друга.
Данька встал спиной к мишени. Опустил вниз арбалет. Резко повернулся и, не целясь, выстрелил. В точку.
— Так надо стрелять, — похвалил себя.
Снова отвернулся. Занял позицию с заряженным арбалетом. Стрелки на аттракционе смотрели на этого парня, что еще покажет.
Данька присел, оттолкнулся от земли, взлетел в воздух, перевернулся через голову. На спуск нажал в полете. Болт попал в цель. Зрители аплодировали и кричали. Расходясь, зеваки говорили: парень из цирка, не давно новую программу привезли. Точно из цирка.
Ребята отправились в поисках других развлечений. Шли без цели. Вышли на площадь с колесом обозрения. Старый аттракцион пользовался еще популярностью. Разместился он в кругу киосков с мороженым, шаурмой и хот-догами. Столики и скамейки для отдыхающих. Место людное.
— Прокатимся? — Спросил Славка. Он и думать забыл о своем прыжке с парашютной вышки. Мы быстро забываем плохое.
— Поехали! — Поддержал Данька.
— Без меня, ребята, — отказался Макс, — я не шутил, когда говорил, что плохо переношу высоту. Идите, я внизу подожду.
Билеты в кассе были. Детишки с родителями, несколько парней с бутылками пива: выпить под облаками — вся публика.
Слава и Данька сели в кабину. Колесо взбиралось вверх. Парк и окрестности с высоты выглядели чудесной страной. Деревья, дорожки парка, крохотные фигурки людей. Просматривались ближайшие жилые районы. Под тобой весь мир. Кабина плавно движется, и ты летишь. Колесо взбирается на второй круг. Данька и Славка махали руками, оставшемуся визу Максу.
— Даня, а с мачты такой же вид? — Савка на миг представляет себя матросом. Он, как Даня, марсовый. Взбирается на грот-мачту по вантам. Славе удалось вспомнить, они должны добраться до этой, ка же ее, до грот-брам-рей. Ветер полощет паруса. Дух захватывает.
— Нет. Там вокруг море, вода. И сидеть негде, — рассмеялся Дэн, — но тоже красиво. Море переливается внизу. В нем нет постоянства. Мачта качается, от воды отражен свет. Можно потерять чувство реальности, как под гипнозом. Волна отливает то синим, то черным. И эта тьма манит, в ней можешь потерять себя.
Они подбирались к вершине. Двигатель колеса внизу звякнул. Колесо встало. То ли двигатель вышел из строя, то ли перебои с питанием. Даня и Славка застряли.
— Не повезло, — сказал Дэн, — застряли, как в лифте. Или двигатель исправят или придут за нами пожарники и снимут.
Они болтались в кабине минут сорок. Спасатели не торопились.
— Славка, может, сами сойдем на берег? Хвати сидеть. — Предложил Данька. Он был уверен в успехе. Рисковать своей жизнью, дело привычное. Жизнью друга Дэн не станет. Только полная уверенность.
— У нас крылья отрастут? Или ты парашюты прихватил? — Славке не нравилось сидеть в кабинке. Романтика моря растаяла.
— Нет. Видишь перекладины, мы по ним пролезем. — Дэн указал на крепления колеса. Его мозг и тело рассчитало весь трюк. Ошибки он не допустит.
— По жердочкам, как голуби?
— Как акробаты. Как мистер икс в оперетте. Прыжок, и ты на коне. Цветы роняют лепестки на песок, никто не знает, как мой путь одинок….
— Лепесток плавно падает, а мы брякнемся и в лепешку. — Славка сомневался, чуть-чуть. Рядом с Данькой нет места страху.
— У страха глаза велики. Ты в меня веришь? Веришь, что я удержу нас обоих?
Славка задумался. Даньке он верил. Было страшно, но другу он мог доверить свою жизнь. С таим парнем можно прыгнуть в ковш с кипящей сталью. Выплывем.
— Верю. Спускаемся. А как?
— Соединим наши ремни, для страховки. Ты идешь сзади. Проверь, что б пряжка не расстегнулась. Соединил. Отлично. Прыгаем по моей команде на ближайшую перекладину. Там раскачаемся и прыгнем на следующую. Идет?
— Идет. — Славка, что было сил, сцепил руки на шее друга. Крепко зажмурил глаза. Честное слово, ему не страшно. Боязно.
— Раз, — начал отсчет Даня, — Два. Три!
Они выпрыгнули из кабины. Свободный полет. Внизу — крики.
— Смотри! Смотри! Убьются!
— Где? Где? Что? Ах! — Кто-то более эмоционально выражает свои чувства. Прекрасный русский слог слетает с губ.
