Они сидели друг против друга, Мария Петровна и Аркадий Аркадьевич. Каждый думал о своем. Мария Петровна думала о Даньке. А Аркадий Аркадьевич думал о том, что ему повезло встретить такую замечательную женщину.
Данька то же чувствовал в себе перемены. Кто из родителей не замечал, как за лето их ребенок вырос. В младших классах девочки выше ребят. Взмах волшебной палочки природы, парни становятся выше, ломается голос. В смущении они замечают робкую растительность на подбородке. Стесняясь бреются впервые. Не мог Даня не чувствовать перемен. Он держался увереннее. И мир вокруг него, словно, изменился. Он опасался и боялся перемен в самом себе. Ему хотелось скрыть эти перемены от других. Когда матери не было дома, он подходил к зеркалу. Оттуда, из-за стекла на него смотрел уверенный в себе юнга Дэн. Вот Данечка чуть-чуть опустил плечи, руки болтаются безвольно. Голову наклонил. Шею втянул в печи. Моргает глазками. Рот приоткрыт. Сейчас начнет пускать пузыри. Потечет слюнка. Вот он такой. Спрятался за личиной, выглядывает оттуда. Воин укрылся в засаде. Из за моргающих ресниц наблюдает готовый к схватке хищник. Тигренок станет тигром.
— Здравствуйте, — говорит больной уродец. У него не только вид, но и речь больного от природы ребенка. Клинический случай. У него все выходило так, что даже специалист бы поверил: тяжелое заболевание. Возможно, детский церебральный паралич перенес.
— Я Данечка. Меня зовут так. Я свое имя знаю. — Слабоумое жалкое создание.
Такой вид Даня называл: дурочка с переулочка или ДСП — что можно расшифровать и как для служебного пользования. Вид для служебного пользования. Он и походку подобрал соответствующую. Шаркает, ножки волочит. За этой маской не видно юнги Дэна. Он тренировался, оттачивал движения. Тренировался не мене упорно, чем с капитанам. Иногда Данька позволял себе, для прикола, принять такой вид на улице. Вот по улице идет дурачок, миг — и вновь юнга Дэн.
Как-то раз Данька решил зайти в скупку. Деньги им с мамой не помешают. Долго выбирал, куда зайти. Маленькая ювелирная мастерская. Переступил порог. Осмотрелся. Посетителей нет. Отважился предложить пару колец. Старый ювелир без особых расспросов заплатил. Потом Даня зашел еще раз. Принес очередные побрякушки. Ювелир только сказал:
— Да, должно быть, это вам бабушка оставила в наследство. Померла, видать, старушка, царствие ей небесное. Решила внучку оставить. — На лице скорбь по случаю столь прискорбному. Лиса и золото одного цвета. Цвет хитрости и лукавства.
— Нет, — сказал Даня. — Бабушка жива. Ей деньги нужны. Она у меня в деревне живет. Я-то помочь не могу, а ей дом надо поправить. Это сейчас не дешево. И баню надо заново отстроить. Не где старушке кости попарить.
Заботливый наивный внучек вздохнул в заботе о бабушке. Робкий взгляд внука скользит по занавеске за спиной ювелира. Старичок кашлянул, понимающе улыбнулся.
— А. если надо дом поправить, дело хорошее. Одну минутку. — Вышел за шторку. Через минуту вернулся с коробочкой. Проем остался открытым. Молчаливый символ открытого честного диалога. Сигнал был принят. Ювелир подал юноше деньги. Украшения сложил в коробку. Данька небрежно засунул бумажки в карман. Не считал.
— Спасибо. Если бабушка решит баньку перестраивать, я зайду. — Не торопясь направился к выходу.
— Непременно, молодой человек. — сказал вслед старичок. — Заходите. Всегда буду рад.
Через несколько дней Данька еще раз зашел к ювелиру. Тот рассматривал украшения.
— Должно быть, ваша бабушка была знатной дамой. Только кольца у нее разного размера.
Арнольд Элиозарович, ювелир старой школы, был в меру любопытен. Умел задавать вопросы, не задавая их. Он отметил, парень сообразительный. Дела с ним вести можно. Не лишне проверить не тянется ли за этими вещами неприятный след.
— Моя бабушка знатная дворянка. Это у нее семейные вещи остались. Память о нашем прошлом. Печально, что приходится расставаться с некоторыми вещами. Нужда заставляет. — Памятник скорби наследника разорившейся дворянской семьи. — Из поколения в поколение передавались. Много их было в роду, от того и разные по размеру.
Души камергеров и фрейлин плачут. Веселые чертики пляшут в глазах Арнольда. Шельмец. Хитрый мальчуган. С ним надо быть поосторожней.
— Понятно, понятно. Вещи хорошие, и я готов вам за них хорошую цену дать. Если у бабушки еще что-то есть, я посмотрю. Я не смею вникать в ваши семейные тайны, но надеюсь, к вам, молодой человек, не наведаются гости из убойного отдела.
Момент истины. С кем я имею дело?
— Нет, не наведаются. Я говорю, бабушка и ее семья собирала годы эти ценности.
— А у семьи не корсиканские корни? — Арнольд Элиозарович настойчиво пытается выяснить происхождение драгоценностей.
Даня пригладил черные волосы на голове. Загар и темные глаза. Виной тому итальянский прадед?
— Нет, ее семья на Карибах проживала. — Шалил Данька.
Ювелир решил, парень намекает на то, что связан с людьми не связанными напрямую с кровью. В наши дни закон соблюдают только дураки. Законы принимают что б обходить их.
— Ну, если так, приносите от бабушки колечки.
