Нега теплого моря и жар золотистого шара, висящего в поднебесье не слишком располагающая е само копанию обстановка. К тому больше склонны люди северных широт. Да что б раздолье океанское было кругом. Степь широкая. Данька принес эту никчемную привычку из мира иного. Как горькое лекарство от трудностей морской жизни. Ему б о чем другом думать.
Желторотый пират ковыряет в душе палкой-копалкой с наслаждением. Может все иначе? Все по-другому? Кто они и кто он? Он, кто рядом с этими людьми.
И чего вы никак не уйметесь, — думает кондуктор. Сеятель-Жнец не понимает. Подарили вам мораль, совесть. Воистину, научи дурака богу молиться, он и лоб разобьет.
На все это моно смотреть по-разному. Например, так. Эти матросы — обыкновенные бандиты. А их капитан — пахан. Вор в законе. Сформировал преступную группу, ОПГ "Скиталец". Ходит и грабит. Он, Данька, пособник бандитов, соучастник преступлений. Можно посмотреть с другой стороны. Эти ребята борются с алчной Испанией, что бы она не захватила здешние земли. Тогда они — освободители, революционеры. Свен что-то наподобие вождя обездоленных. Зорро. Тогда и он, Данька, борется за свободу. Участник освободительного движения. Так можно смотреть на это. Дело в точке отсчета, о которой он говорил Максу. Стакан на половину пуст. Стакан на половину полон. Все зависит от вкуса. Только ничего он не знает об этих ребятах, об их прошлой жизни. Может, там истоки всего. Эти парни другие? Он чувствовал, что в них нет жестокости, озлобления. Нет особой алчности. Они обычные и на них вполне можно положиться. Можно, конечно, когда придут в порт, сойти на берег. Сбежать, уйти. Спрятаться в кустах. Он не при чем, он чистенький, беленький. Местами, пушистый. Да, белый и пушистый. И не имеет отношения к пиратам. Можно, отсидеться. Только так он не сделает. Он до конца будет с ними. Он до конца будет на "Скитальце" со своим капитаном. И ничто не отнимет у него этого. Он будет их другом, их братом. Он подумал еще о Максиме. Может плохо, что он не рассказал Максу о своей второй жизни. Тем самым он предает их дружбу. С другом надо быть честным до конца. И пусть Максим его осудит. Как бы тяжело потом ему, Даньке, не было. Может, друг скажет ему: убирайся. Я не хочу иметь с тобой дела. Зато он, Данька, останется честным по отношению к другу. Скажет ему всю правду. Будь, что будет. О пленнике Дэн не забыл. Он дал себе клятву, спасет парня. Но решать будет, когда подойдет время. Дэн верил своему капитану. Если бывают волки в овечьей шкуре, отчего не быть овцам в шкуре волка?
Дэн требовал действий. Даня не мог решиться. Придет время, чуть позже…. И такой день пришел. Они сидели в комнате Максима. Рыбки, плавающие в аквариуме, грелись в лучах электрической лампы. Мечтали о теплых морях. Не громкая музыка из динамиков. Виртуозная игра на испанской гитаре. Даня сдался, уступил юнге Дэну. Максим вертел в руке ручку. Разглядывал ее. Данька выдохнул воздух.
— Слушай, Макс, ты меня прости. Мне очень стыдно, конечно. Я…. Я не поделился с тобой одной тайной. — Теперь дороги назад не было. Даня, вперед!
— Какой тайной? — Оживился Макс. — Ты что, влюбился? Влюбился!! В кого? В Надьку?
— Да не влюбился я ни в кого, — у кого что болит, тот о том и говорит. Светлые очи, девичьи косы. — Телячьи нежности. Это не для меня.
У пирата каменное сердце, так говорил капитан. Ни одна смазливая девчонка не доберется до сердца Дэна. Мало их в младших классах за косы драли. Все равно пристают к парням. Житья от них нет. И за борт ее бросает в набежавшую волну. Настоящий мужской поступок. А куда их еще, баб-то?
— Как не влюбился, если тайна? Я в пятом классе то же влюбился. Она была такая, — Макс пытался вспомнить красавицу. Вспомнить не мог. И ладно. Любовь она прилетает и улетает. У любви, как у пташки крылья, в этом истина. — Никому, даже родителям, ничего не рассказывал. Такое чувство требует выхода. Давай, в кого ты влюбился, говори!
Не знаю, что до любви, требует ли это чувство выхода, широкого обсуждения в кругах близких к страдальцу, но любопытство Макса маялось в своей неудовлетворенности.
Макс был готов страдать от неразделенной любви вместе с другом. Страданья очищают душу. Друг уйдет, а с ним и страдание. Страдания хорошо заедать большой порцией мороженого. Верный рецепт.
Макс, до чего ж ты наивный, о твоей любви не знал только слепой. Ты вздыхал и грустил. Сопел носом при виде объекта своих воздыханий. Тебе не было дела ни до кого. Не удивительно, что ты до сих пор веришь, что это тайна.
— Ну, — начал Даня, — может, влюбился. Только я влюбился в море.
Кажется, Даня топчется на месте. Дэн, влепи ему леща. Или как у вас, истинных мореходов, влепи касатку.
