— Моемся морской водой. Пресная используется редко. Комната раздумий, гальюн, на баке. Висишь возле бушприта, думаешь о бренности жизни. В шторм можешь и не вернуться.
— Даня. Я после этого на твой круизный лайнер ни ногой. В таких условиях Бармалей кажется мальчишкой. С развлечениями, полагаю, там туго. В карты мужики режутся.
— Не угадал. Чертов песенник выбрасывают за борт. В кости по маленькой можно. Парням бы поспать, рукодельем заняты. Ковры из каната вяжут, из дерева поделки.
— Врач там есть?
— У нас костореза нет. Врачи ампутируют что попадется. Мой друг Брайан за врача. Он чип, плотник. Кусок деревяшки — чип. Такая жизнь. Давай выпьем шотландского кофе.
— У меня шотландского нет. Нескафе пойдет?
— Шотландским угостимся. Сухари гони.
Макс с Даней пережигали сухари в духовке. На кухне стоял дым.
— Соседи прибегут. Орать будут. — сокрушался Макс.
— Мы им кофе нальем.
Пережжённый сухарь заварили в кипятке, процедили. Разлили в чашки.
— Даня, а может сюда меда положить, так мне не выпить. — Взмолился Макс.
— Из сухопутной крысы янмаат не получится. Слабак.
— Кто? Я им быть не хочу. Разонравилось.
— Янмаат по-голландски океанский моряк. Сухопутный червь, таких море не терпит. — Данька корчил из себя бывалого моряка.
— Хвастун. В лобешник хочешь. — Максим шутливо замахнулся.
— Эй, ты! История тебе не простит. Колумба ударить в лоб. Человечество тебя проклянет.
— Не думаю. На Земле давно все острова открыли. Если только айсбергам будут давать имена. Так они растают.
— В тех местах. Где я плаваю. Еще не все земли открыты. Островам свое имя дам.
Хвастун. Вот ух хвастун. — Решил Сеятель-Жнец. — Но есть что-то в твоей наглости. Звезда в созвездии Лебедя. Свен — swan, твой капитан. А ты — swank, хвастовство ходячее. Бойтесь своих желаний. Боги могут услышать и исполнить.
Данька сидел в каюте капитана. Удобно устроился на стуле. Развалился. Чистил пистолеты. Капитан сидел за своим столом, курил трубку. И смотрел, как табачный дым поднимается к верху. Настроение у капитана было хорошее, и он обратился к юнге:
— Дэн, мы скоро придем на Тортугу. Я подумал, может тебе сойти на берег навсегда.
— Как, капитан, навсегда?! — это было так неожиданно, словно табуреткой по голове. Данька помнил, как Сол говорил, что изгнанник со "Скитальца" опозорен на всю жизнь. С ним последний негодяй не поздоровается. Его списать? Он что, хуже любого урода?! Пистолет чуть не выпал из рук юнги.
— Очень просто. Я тебе денег дам. Начнешь новую жизнь. Пока ты окончательно не связался с нами. Будет у тебя все нормально. Обычный человек. Как юнга? — Свену казалось, что он отлично решил задачу. Мальчишка молод. У него вся жизнь впереди. Он, Свен, может помочь с новой жизнью. И пламя в аду будет ласковей к грешному капитану.
Данька вскочил на ноги. Ему и денег дадут, лишь бы ушел. Он такая мразь, что готовы заплатить, только не видеть. Что б тебе мачты переломать! Внутри все похолодело. Да его… Да ему…
— Капитан, вы что, вышвырнуть меня решили? — Дэн зпдыхался от возмущения. — Да? Вышвырнуть с корабля? Если вы решили меня вышвырнуть, можете вышвырнуть прямо здесь, в открытом море. Зачем откладывать! Выкиньте!!!
Обида рвалась из Даньки. После такого он даже в своем мире не сможет в глаза маме смотреть. И Максу не объяснить. Как последнего труса! Как последнюю скотину спишут!
— Дэн, ты чего? Я просто предложил тебе. — Свен не понял, чего мальчишка так взвился. Отложил трубку, наблюдая за юнгой. Реветь начнет или с кулаками бросится. — Если хочешь, можешь сойти с корабля. Ни кто не будет в обиде. Я хотел, что бы ты понял, у тебя еще есть выбор.
Парень стоял, хлопал ресницами. Обиженный ребенок. Глаза капитана смеялись. Того и гляди, запустит пистолетом и в рев.
— Капитан, я сделал свой выбор. Я останусь здесь, на корабле. Можете попробовать меня выкинуть, но я все равно буду здесь. Все равно вернусь. — Не хватает еще ногой топнуть.
Норов то какой. Упрямый черт. Не ошибся я в нем.
— Ладно, не кипятись. Остынь, юнга. Хочешь, оставайся. — Капитан прятал от себя, что рад решению юнги. Он хотел оградить парня от нелегкой жизни пирата, но еще больше хотел оставить на корабле.
Данька немного успокоился, сел и продолжил чистить пистолет.
— Капитан, — обратился он к Свену. Дэн переводил разговор в спокойное русло.
— Да, юнга.
— А у вас нет второго кинжала? — Не умел и не любил Данька попрошайничать, но хотел для Максима привезти хороший подарок. Выбрать на рынке не решался. Подсунут хлам.
— Тебе зачем? Хочешь попробовать с двумя кинжалами драться?
— Нет, капитан. Я прошу для друга. Для лучшего друга в подарок.
— Если для лучшего друга — найду. — Капитан отложил трубку, залез в свой шкаф. Достал кинжал. Посмотрел, достойный ли подарок предлагает. Для друга.
— Вот, держи. Мне кажется, не плохая работа.
Данька взял. Оценил вещь. Знатоком он не был, но кинжал был красивый.
— Можно, я скажу, что это от вас подарок? — вот Макс обрадуется.
— От меня, так от меня, — согласился капитан. И снова пустил кольцо дыма вверх.
В Даньку, словно черт, какой вселился, и он попросил капитана:
