— Выродок! — Вынес вердикт Керт, выслушав с сжавшимся сердцем этот короткий но страшный рассказ маленькой девочки, прозвучавший в пересказе Милины, державшей ее на руках и никуда от себя не отпускавшей, поскольку она теперь боялась мужчин. У Керта у самого была дочурка чуть младше Ляны, так звали малышку, и он даже представить себе не мог, что с ней произошло бы тоже самое. У него просто руки чесались на лорда Эгмонда, когда он думал обо всем этом, как впрочем, и у остальных. И он выразил общее мнение, когда сказал, — «жаль он уже умер, своими руками бы придушил поганца и делал бы это медленно!»
— Да, ее придется долго приводить в порядок. Надо будет очень постараться сделать так, чтобы Ляна когда-нибудь забыла весь этот ужас. — Вздохнула Милина, еще крепче прижав к себе малютку истосковавшимися по детям руками, и поцеловав ее. Девочка приникла к ней, зарывшись в ее золотистые волосы, как-то сразу почувствовав к ней доверие. Возможно потому, что сама женщина всей своей одинокой душой потянулась к этому ребенку и уже чувствовала ее своей дочерью. — У нее даже матери нет, — продолжала она, — скончалась бедняжка от какой то болезни три или четыре года назад. Ляна точно не знает. А теперь вот, девочка лишилась отца и сестры. Теперь я буду ее матерью!
Никто и не спорил. В общем, о страждущих следовало позаботиться, и кто еще мог это сделать лучше, чем женщины? Леорнийцы остаться не могли. Они и так потеряли уйму времени. Оказалось, что они провели в замке более десяти дней, и нужно их было как-то наверстывать. Так что эту работу должны были взять на себя девушки. Кстати, поваром у лорда Эгмонда был харит, не утративший навыков, после изменения. И он тоже умер после гибели своего создателя и хозяина, хотя даже не принимал участия в схватке. Так что девушкам теперь предстояло самим готовить на замковой кухне. Ну что ж, дело это было привычное, понятное, да и приятное.
Одна только Сандра заявила, что и близко не подойдет к плите, и что она в свое время в наемницы сбежала от всех этих женских дел. А Ален только вздохнул, прикидывая, сможет ли он, женившись, нанять повара и горничную. В общем, решено было, что все девушки, в том числе и Сандра в качестве охраны и защиты, останутся в замке и будут ухаживать за пострадавшими, дожидаясь возвращения воинов. Остальные мужчины тоже останутся. Они хотя и были мирными людьми, но при такой жизни научились худо-бедно орудовать кинжалами. И в любом случае оставлять женщин одних никому не хотелось. Правда этому решению воспротивились Дэлия и Тео. Девушка сказала, что она тоже должна ехать, ведь случись что в дороге с Эдвином, и о нем некому будет позаботиться. Да и нынешние его раны требуют внимания. А Тэо сказал, что ему обязательно надо попасть в Гелис. Он тоже потерял очень много времени, как бы тот аристократ ни продал уже свое украшение. Что тогда Тэо будет отвечать на упреки господина Делира? К тому же, ему как раз по пути с воинами, они едут в одном направлении.
Тогда по предложению принца решение немного поменяли. Делия и Тэо должны были поехать с леорнийцами, а вот Нэт и Ален должны были остаться. Во-первых, потому что одной Сандры для защиты мало. Вдруг девушкам за чем-либо понадобится пойти в деревню, а времена нынче не спокойные. Впрочем, лихих людей всегда хватало. Тем более, если кто прослышал о том, что здешний хозяин умер, и осталась только его вдова. А вторая причина была в том, что Нэт со своими рыжими волосами и Ален с мощным телосложением и ростом были самыми приметными из списка в розыскном листе, разосланном гильдейскими колдунами. Все согласились с принцем, что это разумно, да и сами Нэт с Аленом, поворчав немного, тоже были вынуждены согласиться с таким выводом.
После увиденного своими глазами того, что творилось в замке лорда Эгмонда, никто уже не захотел воздавать ему почести хотя бы приличным погребением. И на следующий день его похоронили не в семейном склепе и даже не на кладбище, а за оградой, и без всякого обряда, как животное — так издревле делали с убийцами. Но чтобы не копать мерзлую землю и для того, чтобы он, убереги бог, не восстал личем, его тело сначала сожгли на быстром магическом огне. И только потом то, что осталось, закопали. Перед этим конечно все торжественно простились со своим боевым товарищем и добрым другом Якобом, уложив его тело в мраморный гроб, который, возможно, хозяин здешних мест на всякий случай приготовил для себя.
