И еще одно выяснилось на следующий день. Эдвин получил во время последнего боя пару порезов когтями и, памятуя о том, что было в прошлый раз после такого же сражения с полулюдьми-полуволками, все очень встревожились. Противостояние с харитами закончилось уже ночью, ехать куда-либо было поздно, да и устали все смертельно. Огневика у них больше не было, все использовали в прошлый раз, а найти его зимой было невозможно. Но, зато, они теперь находились не в лесу. Пусть и на отшибе, но в пределах дневного перехода до небольшого городка. И если в нем даже и нет целителя, то может оказаться знахарь-аптекарь, у которого может найтись нужная травка, ведь ей лечат самые разные болезни, она входит в некоторые зелья и мази.
Все ожидали, что утром увидят у Эдвина те же симптомы, что в прошлый раз — голубоватая, слегка отечная кожа, но ничего подобного не было, и чувствовал себя Эдвин так, как и должен чувствовать себя несколько раз раненый воин, и изрядно израсходовавший манну маг. Но плоть Эдвина была чиста. Риверус, видимо, специально не наделил свои творения ядом, так как ему не нужны были отравленные люди. Их кровь стала бы непригодна для использования, а сами они некоторое время, при жизни, были бы крайне опасны, а потом, после их смерти, из них не получилось бы нормальных зомби — они начали бы слишком быстро разлагаться. Так что первоначальный вывод об умениях лорда Эгмонда был, наверное, поспешен и ошибочен. Он все точно рассчитал. Ну, а Эдвина и его друзей, по крайней мере, не коснулась эта беда.
Излишне говорить, что принц всех исцелил сразу после боя. У него самого опасных ран не было, хотя общее их количество было довольно большим, как и у всех мужчин отряда после нескольких часов непрерывного боя. Благо Делия умудрялась чуть не на ходу, пользуясь короткими передышками, пока одни противники сменяли других, перевязывать Эдвина, а он ко всему прочему, тоже, почти на ходу, исцелял самые серьезные раны своих товарищей. Этому он научился в походе, имея такую обширную практику. Так что воины особо много крови не пролили, только сильно устали, ну а к этому им было не привыкать. В тот день, после смерти лорда, ничего существенного не произошло. Все разбрелись по своим комнатам спать. Хотя Эдвин успел заметить, что люди, животные и прочие существа на картинах и барельефах застыли в других позах, и подумал — сколько раз они меняли их за столько веков или это произошло впервые?
На следующий день, хотя им надо было спешить, они решили сначала похоронить своего друга и лорда Эгмонда, ведь каким бы он ни был при жизни, нельзя же было лишать его погребения. Надо сказать, никому не хотелось хоронить своего товарища, павшего в бою с созданиями этого негодяя, вместе с ним, в одной усыпальнице, но выхода другого не было. Если бы на дворе стояла весна, они бы просто вырыли для Якоба могилу, но посреди морозной зимы не было никакой возможности копать мерзлую землю. Правда Эдвин мог бы попробовать взорвать ее, но у него не было никакой уверенности, что он сможет это сделать.
Впрочем, дело было не в этом. Умения у него бы хватило. Просто во время боя принц почти полностью исчерпал свой магический резервуар, а ждать, когда он его наполнит, притом, что здесь были довольно слабые силовые потоки, никому, в том числе и самому Эдвину, не хотелось. А тратить остатки маны было опасно. Мало ли с чем им придется столкнуться в ближайшем будущем. Так вот и решено было бывших врагов хоронить рядом. Благо можно было, также как и с остальными их погибшими товарищами, обойтись без приглашения священника и проведения обязательного, особого обряда погребения, ведь воины, павшие в бою за правое дело, всегда обретают хорошее посмертие. А потом им всем пришлось разбираться с хозяйством Риверуса. Невозможно ведь было все оставлять в таком виде.
Во-первых, надо было упокоить оставшихся без хозяина зомби, чтобы они не разбрелись по округе, а потом сжечь их останки. Во-вторых, нужно было осмотреть каземат и освободить узников. А леди Эгмонд надо было помочь вступить в наследство. Ведь по закону империи, если после смерти дворянина не находилось родственников-мужчин вплоть до пятого колена, что бывало крайне редко, то все отходило его вдове. Но для этого надо было ехать в ближайший город, чтоб поговорить со стряпчим. В этом же городке, кстати, проживал и управляющий. И с ним тоже нужно было пообщаться.
