Это было сложно, и они, несмотря на защиту, все же получали ранения, впрочем, заклинания были относительно слабыми и поэтому ранения получались не смертельными. А Эдвин постоянно восстанавливал пробиваемые колдунами щиты, которые они могли взламывать только все вместе. В целом бой шел с преимуществом леорнийцев. Так что четверо их врагов погибли, а одного они сумели взять в плен и, после исцеления ран, допросить. После этого надо было решить, что дальше с ним делать. Никому не хотелось марать руки и убивать его. Ведь одно — делать это во время боя и совсем другое вот так — безоружного. Да и смысла в этом не было. Напавшие на отряд колдуны перед боем успели передать сообщение о них в гильдию. Поэтому пленного просто отпустили, даже не предупредив его, что ему не стоит снова вставать у них на дороге, ведь он был человеком подневольным и должен был выполнять все, что ему приказывали более высокопоставленные колдуны. После этого отряд поспешил отправиться в замок леди Эгмонд. Но их снова нашли и напали.
Это произошло возле небольшой речки, которая уже покрылась толстым слоем льда. Вся группа успела перейти на другой берег, но услышав позади себя шум и оглянувшись, ребята увидели, что на тот берег реки, который они покинули, выходят множество воинов и несколько колдунов. И то, что их послали за леорнийцами, стало ясно, когда они, обнажив свои клинки с громким кличем побежали через замерзшую реку. Видимо глава гильдии все же внял здравому смыслу и перестал экономить на воинах и на этот раз нанял два отряда, в каждом из которых приблизительно было по сто человек, и послал восемь колдунов. Наверное, ему надоело гоняться, пусть и не лично, за неуловимыми врагами и он решил действовать наверняка и на этот раз не ловить их, а точно уничтожить. В группе Эдвина вместе с ним было только шестеро воинов, и сражаться с таким количеством бойцов и колдунов было немыслимо даже для них. А самым главным было то, что они везли с собой артефакт, и если им суждено будет погибнуть, колдуны получат в свои руки огромную силу, которую направят против Леорнии. Этого никак нельзя было допустить.
И тогда Эдвин решился применить очень опасное заклинание, которое, если он ошибется, могло повернуться против него самого и его людей. Принц решил вызвать духов реки, которые должны были явиться в виде водяных коней-кэльпи. И он, попросив своих друзей ни в коем случае не отвлекать его, чтобы вокруг них ни происходило, постарался отрешиться от всего и сосредоточиться, хотя это трудно было сделать под вопли несущихся к ним врагов. Но у него получилось, и вот, когда первым из врагов оставалось пробежать до берега всего несколько шагов, лед под ними проломился, и в реке поднялась огромная волна, которая вскоре приняла очертания табуна лошадей, начавших топить неосторожно сунувшихся на их территорию людей. Все закончилось очень быстро. Большая часть противников и в том числе колдуны, которые ничего не смогли, да и не успели сделать, погибли, утянутые на дно, а оставшиеся в живых с криками ужаса спешно уносили ноги. Эдвин только тяжело вздохнул, увидев все это. Все же магия была страшной силой и могла в мгновение ока уничтожить несколько десятков людей, а может и больше. И юноше было не по себе из-за этого, хотя он, конечно, понимал, что погибшие были врагами и другого выхода у него не было. Теперь они могли отправиться дальше, но прежде Эдвин, наконец, как и собирался, выкинул в воду опасный, надоевший и уже не нужный амулет.
Дальнейший путь отряда пошел без осложнений. А в замке их радостно встретили возлюбленные и друзья. Подопечные девушек явно пошли на поправку, и в тот же день все решили устроить общую вечеринку. Всем было очень весело, все много шутили и смеялись. Только Эдвин, который, конечно, был очень рад за своих влюбленных друзей и подруг, временами, даже в разгар веселья вдруг замыкался в себе и начинал грустить. Все и до этого дня видели, что его что-то сильно гнетет, и друзьям все больше и больше не нравилось настроение Эдвина, который становился иногда печальным и до странности отрешенным. Но до поры до времени с вопросами к нему не приставали, не пытались вызвать его на разговор, надеясь, что непонятная хандра пройдет сама по себе. Но она, наоборот, только усилилась, и особенно заметно это стало на фоне хорошего настроения у других. Просто Эдвин до этого был в напряжении, и ему в основном было не до своих личных переживаний. Но теперь, когда он немного расслабился, когда все, что надо было сделать, было сделано и можно было ожидать, что колдуны потеряют их из виду, все его переживания обрушились на него. И теперь терпение его друзей лопнуло. Они решили вызвать его на откровенный разговор. Конечно не сейчас, не при чужих людях, но когда останутся только свои, они потребуют у своего юного друга и командира объяснений! На следующий день, когда отряд готовился к отъезду из замка, к Эдвину подошла Милина и попросила взять ее и Ляну с собой.
