Мама, конечно, скрывала побои от дочери, а если Улита замечала синяки, то мать говорила, что упала. Улита тогда верила этому, это сейчас она понимает, что отчим ее бил. А еще он начал ей изменять, вернее он всегда это делал, но раньше скрывал, а теперь перестал. И Улита однажды услышала разговор мамы и отчима. В те года она мало что поняла, но став старше, этот разговор припомнила и догадалась о чем в нём шла речь. Все это: и болезнь, и разочарование в любви, измены мужа и его побои сократили жизнь ее матери и меньше, чем через год после свадьбы, она умерла. А еще, примерно, через год отчим женился еще раз на молодой и очень красивой девушке, даже не дождавшись окончания траура. А Улита осталась при них, хорошо еще они ее на улицу не выкинули или в приют не сдали, наверное, тогда соседей постеснялись.
Но жизнь у нее стала плохой, нет, ее не лишали еды и не избивали, но она после смерти матери лишилась главного — любви. Она страшно тосковала по маме и тянулась к другим близким взрослым за сочувствием, утешением и теплом, но встречала только равнодушие. До нее никому не было дела, и она была очень одинока. Так, как-будто ее совсем нет. Может, лучше бы отчим с мачехой ругались, кричали, били — хоть какое-то внимание. А когда тебя просто не замечают, не разговаривают, чувствуешь себя вещью, предметом обстановки, который просто, молча, обходят не замечая. А если она пыталась с ними заговорить, они так удивлялись этому, как если бы, скажем, их спросила о чем-то ваза, стоящая в углу. И Улита была даже рада, если на нее все же раздражались и давали подзатыльник. Даже ела она в своей комнате, а не в столовой со всеми и в семейных праздниках не участвовала, ее просто не звали. Им и в голову это не приходило.
И лишь, когда в гости кто-то приходил, особенно соседи, они звали ее и делали вид, что они одна семья. Но это вызывало лишь еще большую горечь и не только потому, что приходилось притворяться, но и потому, что она знала — это не так и все скоро закончится, и она для всех снова исчезнет. Но хуже всего стало, когда у отчима с мачехой родился сын. Теперь у них была полная семья и Улита и вовсе стала мешать. А она всегда любила маленьких детей, но ее до малыша не допускали. Не дай бог, если она дотронется до него, тогда на нее могли наорать или ударить, причем и мать и отец. Но чаще, демонстративно, прямо при ней это место на ребенке мыли с мылом, как-будто она грязная или заразная. И она перестала, и трогать и подходить к нему. Она вообще старалась поменьше выходить из своей комнаты, чтоб не натыкаться на холодный и равнодушный взгляд, как на пустое место. Тем более видя, как они смотрят друг на друга и, особенно на своего сына, какая между ними царит любовь. И она окончательно ушла с головой в книги. По крайней мере, этого у нее не отняли, ей отдали все материнские рукописи, а их было много. Сами они этим не увлекались.
А Улита мечтала о любви, сначала материнской и отцовской, а когда подросла, то о взаимной любви с мужчиной. И чем больше ее лишали этого, тем больше она о ней мечтала. Теперь она понимает, что просто страшно устала от одиночества и пустоты существования, но под влиянием книг ее мечта приняла романтический характер. И она стала мечтать о любви прекрасного рыцаря, но вокруг такого не было. Но однажды она его встретила и пусть будет проклят тот день! Но тогда она его благословила! Как-то раз она зашла в храм, и там стоял он — такой красивый и не похожий ни на кого из тех, кого она до сих пор видела. Настоящий прекрасный рыцарь нет, даже принц. И она смотрела на него, не отрываясь, и не слышала, что говорил священник. И мужчина, наконец, заметил ее и подошел. Теперь она знает, что ему было просто скучно в маленьком городке. И он увидел молоденькую, хорошенькую дурочку, так почему бы не подойти и не познакомиться? И он подошел, а потом проводил ее до дома, и по дороге они разговаривали. Он много знал и был очень тщеславен, ему нравился восторг даже провинциальной глупышки. И он распустил перед ней хвост. Они стали встречаться, и он был с ней ласков или казался таковым. И она потянулась к нему всем своим исстрадавшимся, иссохшим, уставшим от одиночества и токующим по любви сердцем. Улита полюбила его, и пришел день, когда он тоже сказал, что любит ее. Как она была счастлива тогда!
