Решение было принято, но в нем тоже были свои два подводных камня. Эти горы населяли многочисленные племена кобольдов-карликов. Они были пониже гномов, приблизительно в четыре локтя и ладонь[7] высотой. Но, несмотря на свой рост, они представляли собой серьезную угрозу из-за своей воинственности, и превосходного оружия. А главное, они по какой-то причине ненавидели людей. А также в этих горах стояли две крепости имперцев, и в них могли быть и, скорее всего, были колдуны. И попадать в руки тех или других было крайне нежелательно. Оставалось только надеяться, что этого не произойдет. А если даже они встретятся с кем-то из них, то сумеют отбиться, как отбивались от всех своих врагов до сих пор.
Впрочем, с имперскими воинами вообще можно было бы договориться, ведь войны сейчас между двумя странами нет. Хотя, если им тоже известны приметы разыскиваемых колдунами людей, то сделать этого не получится. Но зачем гадать сейчас? Придет время, будет видно. До гор еще нужно доехать. Чем они и занимались. Их путь проходил спокойно. До поры до времени никаких приключений не было, чему все были очень рады. Все даже немного расслабились. В отряде царила сплошная любовь. Семь влюбленных пар! Это не шутка! Поэтому в дороге постоянно слышались шутки, и звучал задорный, веселый смех. И Эдвин, когда избавился от мучающей его душевной неурядицы, несмотря на его тревогу из-за артефакта, оказался очень по-доброму остроумным человеком. И его шутки часто вызывали у всей кампании хохот. Причем он их не вымучивал, они слетали с его губ легко, были умны и, всегда к месту.
И Ляна, которую все очень полюбили, снова к общей радости, начала приходить в норму. И не раз среди общего веселья звучал и ее смех. Хотя она далеко не всегда понимала над чем смеются взрослые, на нее действовала общая атмосфера. А еще она была счастлива, что теперь у нее кроме мамы снова появился отец, к которому она успела привязаться всем своим маленьким сердцем. Конечно, своего родного отца она еще не забыла, и по-прежнему скучала по нему и сестре, и случалось еще плакала, вспоминая их. Но все же, она была еще мала, и эти воспоминания постепенно тускнели. Их место занимали новые впечатления, и добрый, отзывчивый Нэт, искренне и горячо полюбивший как Милину, так и, теперь их общую с любимой, приемную дочь, был среди них одним из главных.
Все наслаждались прекрасной, хоть и холодной, с легким морозцем, погодой и тишиной леса, по опушке которого передвигался отряд. Так что эта часть дороги протекала очень приятно.
Если им на пути попадались город или деревня, они на всякий случай углублялись в лес. Вообще, империя в этих местах была лесистым краем, и лес подступал прямо к городам, не говоря уж о деревнях. Правда, чаще всего, вокруг городов устраивали полосу отчуждения, вырубая деревья, но так было не везде, а вокруг деревень и маленьких городков никогда не было.
Хотя гильдия, видимо, потеряла их, и вряд ли отряд ждали засады, они все равно, на всякий случай, высылали вперед дозор, особенно вблизи населенных пунктов. В дозор уходили по двое. И не только леорнийские воины, но и остальные мужчины, которые не хотели чувствовать себя балластом. Да они уже им и не были. К этому времени все трое научились неплохо орудовать своими кинжалами. И вот однажды путь отряда проходил, как всегда, вдоль леса, мимо маленького городка, но в некотором отдалении от него, поэтому с дороги решили не съезжать. В этот раз в дозор ушли Нэт и Эвен и последний, оторвавшись от друга, ехал немного впереди. И вдруг отставший Нэт услышал вскрик Эвена. Думая, что друг нарвался-таки на засаду, он пришпорил коня и погнал его вперед, поспешив на помощь Эвену. И вскоре появился на месте происшествия. Никакой засады, как и следовало ожидать, не обнаружилось, но перед глазами Нэта предстала такая картина: на опушке леса, возле проселочной дороги, по которой ехал отряд, прямо на заснеженной земле лежала сильно беременная девушка с закрытыми глазами. Вокруг ее горла была затянута толстая веревка, и Эвен кинжалом спешно разрезал ее. А на крепком суку ближайшего дерева болтался перерезанный обрывок каната.
— Боже мой, что тут произошло?! — воскликнул добросердечный Нэт, — хотя и так ясно! Она еще жива?
— Дышит! Я вовремя успел! Наверное, она совсем недавно веревку затянула. Но пришла сюда раньше. Иначе я бы ее на дороге увидел. Видимо, не сразу решилась повеситься. Или, скорее, подходящий сук искала. Видишь, вокруг деревьев снег притоптан? А потом она сук нашла — невысокий. К высокому, с таким животом, она бы не дотянулась. Я, когда ее сквозь деревья разглядел, она еще дергалась и не висела полностью, а подвисала. Ноги у нее согнуты были и на земле стояли. Поэтому шею она сразу и не сломала. Я веревку обрезал, а она уже чувств лишилась. Хорошо, жива осталась. Это что ж она такое удумала — с дитем жизни себя лишать! Хотя и без дитя тоже не след!
— Интересно, что с ней произошло?
