— Что же ты собираешься делать? Судить меня? Так у тебя нет никаких доказательств, что я тебя заманил в Долину мертвых! — Успев несколько прийти в себя от потрясения, спросил лорд Патрин.
— Надо бы, но у нас нет на это времени, — ответил, выходя вперед Лоран. — Мы поступим проще. Я вызываю вас на поединок.
— По какому праву?
— С каких это пор дворянину надобно какое-то право, чтобы вызвать другого благородного человека на дуэль? Впрочем, все верно, вы, хоть и дворянин, но не благородный человек! — Насмешливо сказал граф. — Я, граф Лоран Дюран вызываю вас, лорд Патрин Ротан, на поединок, по праву жениха этой благородной леди — маркизы Даронской, за то, что вы покушались на ее жизнь и чуть не убили ее! И только счастливые стечения обстоятельств уберегли эту прекрасную женщину!
— Это неправда! — Взвизгнул Патрин.
— Это правда, и вам это известно лучше, чем кому-либо еще. Разве, что еще тому бесчетному колдуну, чьи услуги вы оплатили. И учите лорд Патрин, если вы откажетесь от дуэли, то я заклеймлю вас как труса, и ни один приличный человек не примет вас в своем доме!
Судя по насмешливым выражениям лиц стражников, высыпавших на стены, чтоб посмотреть бесплатное представление, особой любовью и уважением лорд Патрин у них не пользовался. И тут к еще большей досаде Патрина, который вовсе не спешил хвататься за меч, еще надеясь уладить дело миром, послышался несколько нетрезвый голос его приятеля, барона, взбиравшегося на стену.
— Что я слышу Патрин! Какой-то наглец смеет объявлять вас трусом. Значит, дело идет к дуэли. Докажите же этому заносчивому господину, что вы никакой не трус а я буду у вас секундантом.
И Парину ничего не оставалось, как принять вызов. Поединок должен был состояться на рассвете следующего дня, а пока вся кампания отправилась на поиски хорошего трактира, чтоб поселиться в нем на остаток этого дня и на ночь. Конечно, можно было сразу въехать в замок маркизы, но никому не хотелось этого делать, пока там хозяином живет лорд Патрин. Даже Аманда решила потерпеть до встречи с дорогим и любимым сыном, по которому она страшно соскучилась. Да и по дуэльным правилам поединщики не должны были до дуэли видеть друг друга. А этого трудно было бы избежать, живя в одном доме, пусть даже и таком большом, как замок маркизов Даронских. Впрочем, в исходе этой дуэли никто не сомневался, и все были уверены в том, что уже завтра они переедут во дворец. Еще перед ними встал вопрос о том, что же делать с колдуном-целителем, пошедшим на сделку с Патрином.
Тут мнения разделились. Кто-то посчитал, что связываться с колдунами опасно, ведь они до сих пор от них прятались. Так зачем самим лезть на рожон? Но другие, наоборот, доказывали, что надо примерно его наказать, чтоб впредь неповадно было обманывать честных людей. Победила в споре вторая группа, но теперь надо было решить, как его наказать. Он не был боевым колдуном, так что его невозможно было вызвать на поединок, а если он даже и разбирался в боевой магии, то все равно нельзя было убивать целителя — слишком уж это была редкая и дефицитная профессия. А то, что в таком поединке победил бы Эдвин, также никто не сомневался. В суд его тоже не потащишь — доказательств-то у них действительно никаких нету. Стали думать.
— А я знаю, что нужно сделать! — неожиданно для всех сказала Улита, которая по большей части отмалчивалась в таких возникающих дискуссиях. Она постепенно, но очень уж медленно привыкала ко всем. Но это и понятно — вся ее предыдущая жизнь с детства отучала ее доверять людям. Но к этому времени это уже прошло. И, еще она незаметно для самой себя полюбила Эвена, откликаясь на его горячее чувство, которое она постоянно ощущала. Правда объяснения между ними еще не было, но и оно уже было не за горами. — Я слышала, что колдуны очень жадны и скупы. Пусть он вылечит Эдвина просто так, даром — это и будет для него хорошим наказанием.
Все переглянулись и засмеялись — а они-то думали, а решение лежало на поверхности, и было очень простым!
— Верно, девочка! Умница! Так и поступим, — сказал, покрасневшей от смущения и похвалы девушке, Лоран.
