– Ты за кого нас принимаешь? За Республику, что ли? Убираемся отсюда!
Морсирианин развернулся обратно к своему пульту и ввел координаты. Пэн откинулся в кресле. Да, подмога прибыла и спасла джедаев, но она прибыла слишком поздно. Удар – его, Пэна, удар, – был решительный. Отныне никто больше не будет игнорировать нигилов. Никто не будет игнорировать его, Пэна.
«Элегенсия» устремилась прочь по ближайшей Тропе, бросив остаток бури на произвол судьбы.
– Работает?
Рил Дайро постучала по своему импланту. Видеоокно, которое видела только она одна, показывало лишь белый шум. Павильон «Звездного света» еще стоял – более-менее, – а ОрбаЛин снова облачился в скафандр, обвязав кусками своего одеяния пробоину, через которую недавно столь зрелищно явил свою истинную клейкую сущность. Лампроид так и валялся на полу, но теперь он был связан легендарным артефактом под названием «Аркан Перемирия» – нервущимся шнуром эпохи Девятого Мистика… что бы это ни значило. Забавно, но ОрбаЛин не удержался от очередного урока истории, пока Рил помогала ему сначала связать нигила, а потом укрепить сам павильон. Сперва Стеллан, а теперь ОрбаЛин. Вот истые джедаи: в любой ситуации остаются кладезями премудрости. Лин со Стелланом, должно быть, здорово зажигали на джедайских вечеринках. Впрочем, в мыслях Рил не было злобы. ОрбаЛин спас ей жизнь, а Стеллан… почем знать, жив ли он еще.
– Я могу чем-то помочь?
Она покачала головой. ОрбаЛин уже отремонтировал T-9, разобрав на детали раскуроченного служебного дроида, а также помог установить беспроводное соединение с ретранслятором. Связь с Республикой была восстановлена, хотя и оставалась немного рваной – возможно, тогрутский флот имел к этому какое-то отношение, – и Рил хотелось поскорее передать отснятый материал «НашейСети». Галактика должна увидеть, что натворили нигилы.
– Ну же, малыш, – вполголоса пробормотала она. – Давай.
Она повернула ручку, и статика сменилась зернистой картинкой. По внутреннему дисплею побежала возбужденная речь T-9. Нет. «Возбужденная» – не то слово. Дроид просто ошалел, и Рил не могла его винить.
– Что вы видите?
Вопрос ОрбаЛина почти потерялся на фоне искаженного помехами голоса продюсера, который донесся из Ядра:
– Есть сигнал, Рил. Клянусь «Звездным тупиком»… что у вас там произошло?
В канале шуршал еще один голос. Рил осознала, что слышит ведущего «НашейСети» Сайна Спеннинга, комментировавшего ее кадры, которые сейчас транслировались на всю Галактику.
– Рил… можно, мы выведем тебя в эфир?
– Прямой?
– Ну да. Мы сделаем включение: только аудио.
Она кивнула, лишь через секунду осознав, что продюсер не видит.
– Конечно, – сказала журналистка, стараясь обуздать дрожь в голосе. Нажатие кнопки на терминале связи, и она переключилась на частоту «НашейСети». Зажужжал голопроектор, высветив мерцающее изображение на стене кладовой, чтобы было видно ОрбаЛину. Перед ними поплыли увеличенные зернистые кадры T-9, в нижнем углу виднелся логотип «НашейСети», а под картинкой бежала лента заголовков.
«Срочная новость: Республиканская Выставка подверглась беспрецедентной атаке нигилов».
«Число жертв зашкаливает».
«Местопребывание канцлера Со неизвестно».
Из динамиков донесся ровный голос Сайна Спеннинга, серьезный и до ужаса профессиональный. Рил выключила звук, чтобы не было эха, когда она заговорит.
– Сейчас к нам присоединится наша собственная корреспондентка Рил Дайро, которая находится на месте событий. Рил, прежде всего: ты в безопасности?
Рил попыталась ответить, но в горле образовался комок, и она просто стояла, завороженно глядя на проекцию разоренного парка.
– Рил? Ты меня слышишь?
– Я… да, я тебя слышу. Прости, Сайн, просто… ну, денек выдался тот еще.
– Не сомневаюсь. Эти кадры просто ошеломляют. Ты бы не могла прокомментировать, что мы сейчас видим?
Прокомментировать? Что тут можно комментировать? Как там старая фраза: «Голограмма стоит тысячи слов».
В данном случае голограмма была просто душераздирающей. Прибыл флот «Стержней» с подкреплениями, но на земле все здания были разрушены, а дорожки усеяны обломками. Сбитые истребители лежали в дымящихся кратерах, а тела… тела были повсюду.
Рил говорила, сама не зная, имеют ли ее слова хоть какой-то смысл. Ей не хотелось находиться здесь, где она была просто зрителем. Ей хотелось заняться чем-то полезным: помогать тем, кто оказался в ловушке или, хуже того, был ранен и одиноко лежал в грязи. Пока она говорила, камера T-9 сфокусировалась на маленьком ребенке, бродившем по некогда величественному проспекту Республики; дитя прижимало к груди мягкую игрушку, а по замурзанным щекам бежали слезы. Рил невольно всхлипнула. На ее плече появилась рука ОрбаЛина в перчатке. От джедая исходило чувство умиротворения. Рил стряхнула руку. Она не хотела умиротворения. Она хотела прочувствовать этот миг во всей его мучительной полноте. Просто должна была прочувствовать.
– Рил, – спросил Сайн по коммуникатору, – тебе дать минутку?
Она смахнула слезу:
– Нет. Я в порядке.
