Всего в нашей колонне, кроме самой бани и трёх машин с другим банным оборудованием, было двадцать три автомашины. Я возвращался со складов, где получал материальное обеспечение, даже три сорокапятки смог выбить за мзду, а то с артиллерией в полку плохо, мало осталось. Похоже, из своих запасов придётся пополнять. В десяти машинах перевозили пополнение; те хоть и в форме, в зимнем обмундировании, но без оружия: мол, в полку получите. А я точно знал: лишних стволов нет, около пятидесяти единиц наберётся, не более, а пополнения – две сотни без малого. Чую, хотят, чтобы я поделился. Наш полк вообще плохо вооружением пополнялся, но я делиться не отказывался, так что наше соединение по тяжёлому вооружению снабжено лучше всех не только в дивизии, но и в армии.
Наша дивизия подчинялась напрямую штабу армии. Всё хорошо, но особист полка строчил рапорта наверх, трое в моём окружении на него работали. Ну, без этого никак, так что я особо не удивлялся. С комиссаром полка у нас сложились отличные отношения, он особенно был впечатлён точностью огня миномётной батареи, которой я командовал. Даже сожалел, что нового командира прислали: молодой, только из училища, ускоренный выпуск. Предложил мне в партию вступить, а я сообщил, что и так кандидат, но книжицу кандидата забрал комиссар нашего управления. Он попытался поднять шумиху, да не вышло: сверху рявкнули, чтобы не в своё дело не лез.
Колонна остановилась, до немцев было метров пятьсот. Я специально проехал поближе, чтобы использовать неучтённый ротный немецкий миномёт, который я возил в своём грузовике. Отдал распоряжение достать его и три ящика с минами (больше боеприпасов к нему не было) и с тремя бойцами собрался пройти вперёд, когда подбежал интендант второго ранга Архипов, начальник банно-прачечного отделения нашей армии. Иначе говоря, начальник бани, которая ехала в центре нашей колонны.
– В чём дело? – подбежав, спросил он.
– Немцы, товарищ интендант второго ранга.
– Как вы их увидели?
– Дымом от костра и паром выдали себя. Засаду на лесной дороге устроили. Сейчас прочешем там всё из миномёта и дальше поедем.
– А ты умеешь? – уточнил тот.
– Да, приходилось командовать миномётчиками в наступлении. Бойцы передовых рот были довольны результатом.
– Хорошо.
Мы пробежали вперёд; за поворотом и будут немцы, а на повороте стоял наблюдатель, я его снял из карабина, который одолжил у одного из водил. У меня автомат был, но для него далековато. Немцы в засаде заволновались и промедлили с отходом, так что мы успели в центре дороги установить миномёт. Я сам вывел прицел и велел одному из бойцов опускать первую мину в трубу. Хлопок – и та, взвившись вверх, понеслась вперёд и рванула между трёх немцев, раскидав их. Калибр небольшой, но досталось всем троим: один точно погиб, двое тяжелораненые. Поправляя прицел, я отправлял серии мин по три штуки; примерно половина из них детонировала в ветвях деревьев, но немцам всё равно доставалось смертельным дождём осколков.
По дороге навстречу нам ещё одна колонна шла, но встала, заслышав звуки боя и разрывов мин: выжидали. Мы успели выбить половину группы, около двадцати солдат, когда немцы спешно стали отходить вглубь леса. Выпустив им вслед последние три мины, я отправил бойцов обратно к колонне, а сам остался на месте. Когда машины подошли, миномёт закинули в кузов (ящики из-под мин я уже ранее на обочину скинул), и мы поехали к месту засады. Я вызвал тридцать бойцов пополнения, а с ними и начальника разведки полка, который отбирал и сопровождал их, и отправил в лес: пусть оружие собирают.
Начальник разведки нашёл двух легкораненых, но оглушённых немцев (точно окруженцы), и занялся ими: решил с собой взять. Остальных хладнокровно добили. Пополнение действительно бывалым оказалось и работали спокойно. Встречная колонна была санитарной, раненых везла. Подошли, узнали, что у нас происходит, и дальше покатили.
Мы покинули лес и выехали в поле, до штаба полка оставалось километров восемь. В километре справа, на опушке леса Взор показал скопление немцев. Не тех, которых мы миномётом расстреляли, а других, почти роту. Оттуда заговорили три пулемёта. Я приказал ускорить движение, чтобы выйти из-под обстрела, недоумевая, чего это немцы такие наглые и смелые, когда страшный удар в бок бросил меня на водителя. Дальше ничего не помню: потерял сознание от боли. Надеюсь, парни смогли вырваться, шансы были немалые. Главное, чтобы машину в центре не подбили, иначе те, кто сзади, не смогут её объехать из-за снежных заносов и станут отличными мишенями.
