Мой Взор сейчас работал на тысячу сто семьдесят шесть метров, и на полуторке, как я предполагаю, откроется следующая опция. Пока неизвестно, какая, описания не было, но название, а оно уже было известно, говорило само за себя – «Дальнее ухо». Думаю, можно будет издалека прослушивать разговоры. Мне бы эта опция сейчас пригодилась, чтобы прослушать совещание и знать, чего от меня хотят. А то стоишь тут и только гадаешь, чем вызван такой интерес. Хотя и так понятно: будут интересоваться, откуда я вооружение и технику возьму. Смехом те уже дали понять, что в боевых интендантов не верят. Я уже и сам жалею, что эту байку запустил, но раз газеты распространили информацию, придётся играть до конца, чисто из упрямства. Пока же будем тянуть время, пусть сами обозначат свой интерес.
– Ты мне не крути тут, – велел Шапошников. – Откуда ты возьмёшь танки, артиллерию и истребители?
– У боевых интендантов. В газете всё правильно написано, – глядя ему в лицо честными глазами, сообщил я.
Шапошников неожиданно улыбнулся. Он сидел на стуле, как, впрочем, и остальные, это мы с комкором, парой командиров и капитаном стояли. Но тут маршал встал и, подойдя ко мне, сказал:
– Не нужно мне лгать, не люблю. Не бывает боевых интендантов.
– Я тоже подозреваю, что капитан Минск мне не всю правду сказал, но работали они точно на интендантов.
– Вот это возможно. Итак, откуда техника?
– Отбита у немцев, вывезена с оккупированных территорий. Вы, товарищ маршал, если не верите, то проверьте. Это же несложно. Например, автомобиль товарища Мехлиса. Данный экземпляр как раз угнан мной лично у немцев. При этом по мне стреляли, на крыле след рикошета. Таких авто, разных типов, – штабных, радийных, бронированных для высшего командования – было угнано несколько сотен. Всё это вывезено в окрестности Москвы и хорошо укрыто, причём среди обычных складов или техники. Сделайте заявку, и я вам это всё пригоню.
– Например… роту КВ?
– «Единицы»? «Двойки»? – с готовностью уточнил я.
– Пусть будут вторые.
– Легко. Могу я воспользоваться радиостанцией на машине товарища Мехлиса, а потом телефоном? Через два часа я уже буду знать, где стоят танки, сможем съездить. Это в пригороде, и вы посмотрите на них лично.
– Делайте. Пока свободны.
– Есть, – козырнул я.
Тот же капитан сопроводил меня к «мерседесу», и я, взяв наушники у младшего политрука, настроив радиостанцию, выдал в эфир несколько слов наобум, вроде как кодовых, а также произнёс «роту КВ хочу», после чего вернул наушники хозяину. Капитан ушёл, я для видимости отъехал на своей «эмке», сделал несколько кругов по соседним улицам и вернулся. Моё место уже было занято, пришлось на другом припарковаться. Вернулся в здание штаба, и капитан провёл меня в кабинет. Всего час прошёл с моего ухода, бумаг на столе прибавилось, и было видно, что совещание подходит к концу. Я вошёл и в ответ на вопросительные взгляды выдал:
– Товарищ маршал, ваша просьба выполнена, десять танков КВ-два ожидают в пригороде передачи их Красной Армии в дар от боевых интендантов. Меня просили передать вам личную просьбу. Она звучит так: больше не разбрасываться бронетехникой.
– Нахал, – покачал головой Шапошников. – Собираемся. Поглядим, что нам этот сказочник показать хочет. Потратим время, хотя у нас его и нет.
Начались сборы, я с капитаном вышел в коридор, отметив, что один из полковников и полковой комиссар помогали Алавердову собирать бумаги. Когда все вышли и направились вниз к машинам, я сообщил комкору:
– Товарищ генерал, ваша просьба выполнена, машина вам доставлена, новенькая вездеходная «эмка». Пока я за рулём.
Алавердов, покосившись на меня, как мне показалось, недовольно, поинтересовался:
– Насчёт обещанных танков ты уверен? Тут всё поставлено на кон.
– Можете не волноваться. Меня больше беспокоит, что мы можем застать на месте тех, кто туда танки перегоняет, а не то, что танков может не быть.
– Подведёшь ты нас, парень, под монастырь своим враньём, – проворчал полковой комиссар.
– Кстати, знакомьтесь… – сказал генерал.
После этого он представил мне тех, что шли с нами. Полковник оказался начальником штаба корпуса Буниным, а полковой комиссар – начальником политуправления по фамилии Фриман.
Мы дошли до машин, генерал сел сзади с начштаба, а комиссар – рядом со мной. Машина им понравилась, видно было, что новая. Я сообщил, что это тоже трофей, её оформить нужно, но начштаба отмахнулся: сделают, запишут её за генералом, водителя назначат, люди в корпус уже начали поступать. Как я понял, предполагалось, что в штат корпуса будут входить две стрелковых дивизии и всё, плюс подразделения самого штаба корпуса. Но теперь, с моими предложениями, от которых командиры генштаба не отказывались (кто же будет против усиления части), может быть больше.
