- Милиция, - последовал лаконичный и короткий ответ.
Наш Герой был страшным занудой, когда дело касалось его бывшей службы. И поэтому, прежде чем открыть дверь, он прочел милиционеру лекцию о том, что, в соответствии с действующим законодательством, никто, кроме прокурора, не может потревожить жилье граждан.
Но звучащий по ту сторону двери голос, видимо, принадлежал тоже занудному человеку, потому, что последний так же монотонно, как только что писатель, ответил в том плане, что в только что принятом законе о милиции есть статья, позволяющая такое вот вторжение.
И хозяин помещения, и милиционер, разделенные дверью, вместе уже посетовали на то, что принимаемые законы идут вразрез с действующей Конституцией, после чего хозяин смилостивился открыл дверь. На пороге, судя по сунутому под нос удостоверению, действительно стоял милиционер. Он улыбался.
- В доме больше никого нет? - спросил он, входя.
- Никого, - ответил хозяин и оглянулся.
- Ну, тогда к вам гость.
И, посторонившись, лейтенант пропустил в пахнущую грибами и сыростью, плохо освещенную прихожую собственной персоной Николая Константиновича Нестерова, с которым Наш Герой несколько часов назад так плохо поговорил по телефону.
- Володенька, подожди меня в машине, я быстро, - сказал Нестеров лейтенанту и, когда тот удалился, сказал своему другу все, что принято говорить в таких случаях.
Была раскупорена еще одна бутылка вина, Нестеров быстро выпил стакан, даже не обратив внимания, что только что уничтожил драгоценное "Киндзмараули", после чего заявил:
- Все, что произошло сегодня днем, - фатально. Тебе ясно?
Но владельцу полупустой бутылки, конечно, ничего ясно не было, и он потребовал хотя бы короткого, но рассказа.
- Я хотел предложить тебе небольшую прогулку, - сказал Нестеров.
- Не сегодня, надеюсь? - спросил ленивый друг.
- Откуда ты знаешь?
- Тогда бы ты приехал не с шофером, а с человеком, которому ты так же доверяешь, как мне.
- Логично. Мы с тобой не потеряли способности друг друга понимать с полуслова с тех пор, как ты ушел со службы.
- Приятно слышать. Прогулка будет со стрельбой?
- Не исключаю. Но надеюсь, ты не забудешь взять с собой нож для разрезания бумаги.
Писатель рассмеялся и вынул нож из рукава.
- Ты на меня сильно обиделся за утренний телефонный разговор?
- Конечно, но теперь понимаю, что у тебя не было другого выхода. Слушают телефон.
- Не исключаю, - снова повторил Нестеров.
- А кто?
- Ты понимаешь, это вопрос не сегодняшней эпохи. За флакончик духов тебя любая телефонистка пустит послушать разговоры. Они там все нуждаются во внимании. И совершенно не боятся уголовного наказания, особенно, - тут Нестеров помедлил, - если такой флакончик им дарит иностранец.
- Ясно. Ну, а что дальше?
- А дальше два дня ты будешь изливать листам бумаги свою невыстраданную любовь, а когда тебе передадут послезавтра во второй половине дня записку, медленным шагом пойдешь на станцию. И не брейся, пожалуйста, в эти дни и надень что-нибудь похипповее, а то ты еще больше смахиваешь на мента, чем я.
- Дальше.
- Дальше возьмешь на всякий случай билет в Москву. Сядешь ждать электричку. Только ради Бога ничему не удивляйся. Мне от тебя и нужно только, чтобы ты помог мне довести его до машины.
- А ты уверен, что все рассчитал правильно, что ОН появится на платформе именно в это время? Может, я его здесь пока попасу?
- Нет, - резко сказал Нестеров, - если он не появится, это мой проигрыш, а не твой, и тогда мы придем к тебе, потому что я на платформе буду в любом случае, и просто потреплемся, поболтаем. Тогда, правда, повесть у тебя будет без последней сцены, но теперь это модно у сочинителей. Кстати, хочешь, я тебе скажу, почему ты занялся литературой?
- Почему?
- Потому что это тот вид полезной деятельности, где можно безнаказанно врать, да еще за деньги.
- Ну, ты почти прав. Единственное, что мне кажется на этот счет, что литература - скорее легальная форма преступности. А деньги за нее почти не платят.
На этом разговор закончился, друзья обнялись и простились. Наш Герой уловил шум убегающей машины. По звуку он определил, что это "Жигули", а не служебная "Волга". Видно, у Нестерова были основания маскироваться.
Глава 3. Незнакомец в тени
Свидетельство о смерти
Гражданин Джурапов Марат Салтанович
умер (дата смерти) в возрасте 53 лет, о чем
в книге регистрации актов о смерти произве
дена запись за No 8777.
Причина смерти: острая сердечная недо
статочность, инфаркт.
Место смерти: г.Москва, республика РСФСР.
Место регистрации: Черемушкинский рай
он, г. Москва.
Дата выдачи свидетельства
Заведующий отделом записи
актов гражданского состояния
Сегодня больше не писалось. Наш Герой стал вспоминать о визите Нестерова, решил, что это лучше делать на прогулке, и отправился на прохладную улицу.
Едва он только сделал это, как тотчас же заморосил изящный дождь верный признак доброго начинания в жизни Нашего Героя. От такого дождя не хотелось прятаться, а хотелось с ним разговаривать. Зонт, конечно, остался дома, но не возвращаться же за ним.
