Идти было легко, потому что дорога, по которой он шел, петляя и извиваясь, уходила под гору. С левой стороны в бликах луны стал виден овраг. Справа огромной стеной, над самой дорогой на холме. Помещалось знаменитое Переделкинское кладбище.
Пройдя мимо него и забыв, что это должно быть ночью страшно, затем спустившись с холма и перейдя по разбитому, хотя и автомобильному мостику умирающую, запакощенную еще у истока Сетунь, Наш Герой по этой же дороге стал подниматься в гору, закашлялся и оглянулся. Холм с кладбищем отступил, овраг слился с небом, а когда он снова пошел по дороге, то там уже не было того, что называется "пейзаж", ибо огромное поле справа показалось ему просто цветовым пятном, а многочисленные огоньки одноэтажных домиков перестали волновать воображение, ибо воображение его не могло быть взволновано заурядными постройками.
Наш Герой знал, что когда не пишется или когда предстоят на днях какие-то серьезные дела (а у него случилось и то и другое), то лучше всего убить время и отвлечься, посмотрев старенький. Много раз виденный фильм. Именно такой, как - он был уверен! - демонстрируется сегодня в писательском Доме творчества, имени русской литературы, который вдруг зажегся огнями неподалеку слева. Наверняка там идет сегодня или какой-нибудь "Иван Васильевич", меняющий профессию, или даже нестареющий "Мимино".
К тому же - он знал это прекрасно - в Доме творчества всегда можно встретить каких-то знакомых, поговорить с ними о последних указах Президента или о политике Попова и Ельцина, о том, наконец, кто на ком женат служат ли в КГБ Евтушенко и митрополит Питирим или правда ли, что у Андропова не было высшего образования и дачи, а была двухкомнатная квартира, о том, что Солодин - главный цензор страны имеет дворянское происхождение, и еще о многом таком, что ни к чему не обязывает ни мозг, ни язык, ни время, ни пространство, которое, казалось, замерло в удивлении.
Нашему Герою хотелось общения. В сущности одинокий, как все, человек. Он шел и всю дорогу убеждал себя, что и кино, и встречи, и, быть может, биллиард, и ужин (он похлопал себя по карманам брюк - бумажник был на месте) - все это его расслабит, отвлечет, а обратная ночная прогулка усыпит. И тогда завтра напишется ненаписанная сегодня глава, убьется время и наступит таинственное и немножко неудобное в отпуске послезавтра. Со своим Нестеровым. С перестрелкой...
Не лишенный воображения писатель живо представил себе, как они послезавтра с другом будут брать преступника и еще, чего доброго, своротят под откос электричку. Последнее рассмешило. Хотя если говорить всерьез, то коэффициент полезного действия деятельности правоохранительных органов, несмотря на искренние их усилия, пока именно таков: на одной чаше весов почти пойманный преступник, а на другой - пятьдесят восемь нечаянно застреленных во время операции прохожих, два сожженных дома и срытая до основания Поклонная гора.
Свернув налево и попав в ворота Дома творчества, Наш Герой прошел еще метров сто, оставив справа множество игрушечных коттеджиков, где писатели трудились, и им, по-видимому, писалось, а слева скелет так и не построенных за тридцать лет гаражей, и уже совсем было устремился к ярко освещенному подъезду главного корпуса Дома, похожего на усадебку конца прошлого века, как вдруг его внимание привлек стоящий в тени, хотя и под фонарем, человек, силуэт которого показался НГ знакомым. Легкий холодок, верный признак открытия или осенения, заставил его, не ускоряя шагов, интенсивно и быстро думать. Ему вспомнился сегодняшний разговор с Нестеровым о том, что послезавтра они будут арестовывать знакомого. И тотчас же Наш Герой намеренно изменил походку и стал прихрамывать, сутулость свою превратил в стройность и легкость, ибо понимал, что и его может узнать стоящий в тени человек, если он и есть каким-то чудом тот самый знакомый, о котором говорит Нестеров.
Наш Герой вспомнил и как зовут стоящего в тени фонаря человека, и его фамилию, и бывшую должность. И чем больше вспоминал все это, тем больше убеждался в том, что это он самый и есть. Но этого не может быть! "Что он здесь делает и кого он ждет?"
Человек не заметил Нашего Героя, и, понимая, что судьба подбрасывает ему фору, НГ не стал ее испытывать, сошел с дороги, пошел вдоль нее по тропинке, совершенно сливаясь с черными кустами, и, быть может, прошел бы мимо, теперь уже точно зная, кого они с Нестеровым будут послезавтра ждать на платформе, и пообщался бы еще с чопорными жителями писательского Дома, где показал бы и себя, но в этот самый момент человек из-под фонаря вышел на пустынную, плохо освещенную дорогу, и вышел он, вероятно, потому, что тот, кого он ждал, уже шел к нему навстречу.
Дверь освещенного подъезда Дома творчества чуть-чуть приоткрылась и выпустила легкую, изящную, миловидную девушку, которую НГ здесь раньше никогда не видел. Девушка сперва робко пошла от подъезда, потом, вероятно, узнала незнакомца и пошла быстрее, на ходу открывая крошечный зонтик, который, раскрывшись, превратился чуть ли не в парашют.
Двое встретились.
